Книга Искатель - 26, страница 96 – Сергей Шиленко

Сначала из портала появилась высокая мощная Клавдия, закутанная в толстый дорожный плащ. В одной руке она несла Ирму, прижав младенца к груди, второй держала Милу. За её спиной теснились остальные дети, возбуждённые, растрёпанные и уставшие.

Ирен сделала полшага вперёд.

Я поймал её за запястье.

Она резко повернулась ко мне. На одну-единственную секунду в её глазах появилась не жрица и не глава разведывательной сети, а мать, готовая снести всё между собой и ребёнком.

— Последний контур, — напомнил я едва слышно. — Потерпи всего несколько секунд.

Ирен, скрепя сердце, кивнула, я чувствовал под пальцами её бешеный пульс.

Клавдия ступила в очищающий круг. Свет пробежал по ней сверху вниз, вспыхнул вокруг свёртка на руках и погас. Дознаватель задал вопрос, она ответила. Лекарь коснулся лба Ирмы и поднял большой палец.

Я отпустил жену.

Ирен не побежала, а почти перелетела через оставшиеся метры, Клавдия, улыбнувшись, передала ей дочь. В следующее мгновение жрица прижала Ирму к себе так крепко, словно хотела спрятать обратно под рёбра, а затем принялась целовать маленький лоб, щёки, крошечные пальчики и что-то бессвязно шептать. Слёзы катились по её лицу, но Ирен даже не пыталась их вытереть.

Ирма сонно нахмурилась, ухватила мать за прядь волос и потянула к себе.

Ирен рассмеялась сквозь плач.

У меня самого перехватило горло. Я подошёл, обнял обеих и осторожно накрыл ладонью тёплую спину дочери. От неё пахло молоком, чистым бельём и тем особым младенческим теплом, которое невозможно спутать ни с чем. Ради одного этого ощущения стоило пройти через всю кровь последних месяцев.

— Папа!

Предупреждение пришло слишком поздно. Дарик врезался мне в бок, Тимофей тут же повис на другой руке, а следом подоспели Пётр, Макс и Анна. Мила, выдернув ладошку из руки Клавдии, тоже бросилась вперёд. Через пару ударов сердца на мне висела целая гроздь детей, каждый пытался что-то рассказать, пожаловаться на дорогу, похвастаться подвигами и требовал внимания первым.

Я опустился на колено, чтобы никого не уронить, и обняв всех разом, проверил каждого, провёл ладонями по плечам, спинам, волосам, хотя понимал, что целители уже сделали это до меня. Отметил похудевшие лица, новые царапины, усталость под глазами, пересчитал. Один, второй, третий… Все здесь.

— А мы видели ледяного червя! — выпалил Макс.

— Издалека, — немедленно уточнила Анна.

— Но он был огромный!

— А Тимофей свалился с телеги.

— Я не свалился, а проводил разведку.

— Под колесом? — спросил я.

Дети захохотали, даже Ирен, всё ещё не выпускавшая Ирму из рук, тихо рассмеялась.

Сверху раздался рокот, от которого задрожали камни. Кайя сложила крылья и опустилась на площадку за внешним кольцом. Земля качнулась под её лапами. Несколько недавно прибывших попятились, кто-то вскрикнул, но мои дети встретили драконицу восторженным визгом.

— Кайя!

Она вытянула длинную шею и осторожно опустила голову перед ними. Огромный золотой глаз оказался на одном уровне с малышнёй.

— Мои сокровища вернулись! — прогудела драконица.

Я усмехнулся этому «мои». Дарик первым положил ладонь на тёплую чёрную чешую, остальные тоже весело гомонящей гурьбой ринулись к Кайе. Даже Мила перестала цепляться за мою ногу и потянулась к драконьей морде.

Для любого чужака попытка прикоснуться к древней драконице без разрешения закончилась бы очень мгновенной смертью, но детям она позволяла делать с ней абсолютно всё: гладить, цепляться за костяные выступы и взбираться на спинус словно в парке аттракционов.