Книга Искатель - 26, страница 80 – Сергей Шиленко

— Тогда сначала обращаемся к комиссии, не рассылаем листовки, не вводим отряды и не устраиваем тайную операцию за вашей спиной. Если комиссия признаёт саботаж или прямое укрывательство врага, выдаст мандат на вмешательство.

Эти слова дались мне тяжело, ведь я привык оставлять последнее решение за собой, но именно это пугало собравшихся. И небезосновательно.

— В обмен, — продолжил я, — ордера против наших людей за прежние операции приостанавливаются до индивидуального рассмотрения. Никто не получит права схватить бойца только за принадлежность к Крестовому походу, мы в праве потребовать озвучить конкретное обвинение, доказательства, открытый суд.

Моркан посмотрел на Эрастана, тот задумчиво кивнул.

— Такая оговорка соответствует вопросу, который мы подняли, — сказал делегат Корвила. — Ограничение должно связывать обе стороны.

Так мы и проиграли право действовать по собственному усмотрению и впервые получили шанс превратиться из армии вне закона в силу, подчинённую общим правилам.

Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием стражи. Я повернулся к представителю Авартина и склонил голову.

— Ваше королевство не обязано вступать в союз. Пока вы не укрываете людей Малина и не препятствуете расследованию подтверждённых преступлений, у Крестового похода нет оснований действовать на вашей земле.

Затем посмотрел на делегации Марогии и Корвила.

— То же правило относится ко всем. Отказ подписать договор не делает государство нашим врагом, но и суверенная печать не превратит преступника в неприкосновенного. Мы передадим имеющиеся материалы комиссии и будем добиваться открытого расследования.

Марогийский посланник поднялся.

— Марогия не признаёт комиссию, в которой участвуют ваши люди.

— Тогда назначьте независимых наблюдателей, которым доверяете, — ответил я. — Храмы, нейтральные города, представителей нескольких корон. Если доказательства ложны, проверка это покажет, но если вы откажетесь даже от проверки, выводы сделает весь Шалин.

Он ничего не ответил.

Мне хотелось назвать их купленными марионетками и пообещать лично прийти за каждым, но угрозы лишь подтвердили бы всё, что они говорили обо мне последние часы. Сила, которая требует подчинения, потому что считает себя правой, слишком быстро становится новым Консорциумом.

Я не собирался делать им такой подарок…

На подготовку окончательной формулировки ушло ещё два часа. Писцы меняли строки, послы требовали уточнений, юристы спорили о каждом слове «вмешательства» и «саботажа». Никакого эффектного финала. Только изматывающая работа, без которой любой красивый союз развалился бы при первом споре.

Марогия отказалась подписывать договор. Её представитель заявил, что корона не признает комиссию, в которой Теневой крестовый поход получает доступ к государственным расследованиям. Авартин согласился обмениваться сведениями, но не вступил в коалицию и отказался впускать чужие отряды на свою землю.

Корвил занял промежуточную позицию: Эрастан поставил подпись под протоколом проверки доказательств, но отказался заранее поддержать военные действия.

— Сначала закон, затем меч, — сказал он, возвращая перо писцу.

— Если закон успеет раньше убийц, я только за, — ответил я.

Он посмотрел на меня без симпатии, но и без прежней враждебности.