Книга Искатель - 26, страница 57 – Сергей Шиленко

А пока меня ждала очередная пляска со старухой-смертью: засады, новые угрозы, расход маны и тонны пролитой крови. Но именно сегодня, укладываясь рядом со своими женщинами, я засыпал абсолютным победителем.

Спи, Малин, наслаждайся жизнью, пока можешь, но знай, что отсчёт уже пошёл. И когда срок истечёт, я лично приду за твоей головой.

Магистр Тарин Илас возглавлял операцию по преследованию целей Консорциума «Шалин Гранд» в королевстве Джирол. Он жил в скромном одноэтажном доме с тремя спальнями; одна для него самого, одна для его маленькой дочери и одна для пожилой женщины, работавшей горничной и няней. Его жена погибла от рук местной преступной группировки, так отомстившей за то, что магистрат отказался помиловать одного из их головорезов. Эта трагедия лишь укрепила его решимость добиться справедливости и распалила жгучую ненависть к Консорциуму, который дергал за ниточки и стоял за спиной бандитов.

Поэтому совершенно неудивительно, что Малин Медобрук подослал к Тарину убийцу.

Только Малин не знал, что на этот раз его приказ попал к нам раньше исполнителя.

За шесть часов до покушения Ирен разложила на столе в доме магистрата три перехваченные записки, лист из долговой книги и вырванный клочок карты. По отдельности они почти ничего не значили. Оплата комнаты в трактире, заказ редкого парализующего яда, отметка о смене караула в судебном квартале. Вместе получалась короткая и вполне ясная цепочка.

— Цель обозначена как «упрямый вдовец», — тихо сказала Ирен, коснувшись ногтем последней строки. — Исполнитель прибыл сегодня утром. У него окно между полуночью и вторым ударом колокола. После убийства его должны вывести через северные ворота.

Тарин Илас стоял у холодного очага, не снимая форменного камзола, и выглядел так, словно не спал несколько суток. На письменном столе теснились протоколы допросов и распоряжения об арестах. Человек знал, что за ним придут, и всё равно продолжал работать.

— Я не сбегу, — сказал он. — Если магистрат, возглавивший расследование, первым спрячется от наёмного ножа, половина свидетелей утром откажется от показаний.

— Я и не предлагаю вам бежать, — ответил я. — Предлагаю пережить ночь и завтра лично допросить того, кто явится за вашей головой.

Он посмотрел на меня, потом на закрытую дверь детской.

Вот там разговор и закончился. За дверью спала его маленькая дочь. На краю узкой кровати сидела пожилая няня, уже одетая для дороги. Девочка прижимала к груди деревянную лошадку с обломанным ухом и даже во сне хмурилась, будто чувствовала тревогу взрослых.

Я задержался на пороге дольше, чем следовало. Слишком легко было представить на её месте Ирму или Милу. Такой же тёплый комочек под одеялом, такая же полная беспомощность перед чужой ненавистью. Малин не просто убирал чиновника. Он готов был оставить ещё одного ребёнка без родителя, потому что честный человек отказался нарушить закон.

Внутри поднялась холодная, очень спокойная ярость.

— Девочка и няня уходят сейчас, — сказал я Тарину. — Это не обсуждается. Вы тоже покинете дом. Вашу работу продолжит человек, которого труднее зарезать во сне.

Магистрат хотел возразить, но Ирен мягко положила ладонь ему на плечо.

— После того, что случилось с вашей женой, вы имеете право ненавидеть этих людей, — произнесла она. — Но не позволяйте ненависти второй раз отнять у дочери семью.