Книга Искатель - 26, страница 19 – Сергей Шиленко

— Тогда у следствия будет возможность установить, кто передал сведения, и кому они выгодны.

Он держался достойно, и страх ещё не доказывал вину. На его месте испугался бы любой человек, увидевший собственную жизнь разложенной по папкам чужой разведкой.

— Гвардия проводит вас в покои, — сказал Моркан. — Вы не будете общаться с семьёй и чиновниками до первого допроса. Если попытаетесь передать сообщение или уничтожить документы, это будет истолковано против вас.

— Я подчиняюсь короне, — ответил Бариус.

Он повернулся ко мне.

— А когда всё закончится, судья, нам всё равно придётся вернуться к моему вопросу. Кто будет судить тех, кто собирает подобные архивы на правителей и их семьи?

Ответа, который устроил бы нас обоих, у меня не было.

Двое гвардейцев встали рядом с Бариусом. Советник снял с шеи золотую цепь, задержал её в ладони на мгновение и передал королевскому писцу.

— До решения трибунала, — сказал он.

— До решения трибунала, — подтвердил Моркан.

Бариуса вывели из зала без кандалов, и в этом было больше достоинства и больше угрозы, чем в публичном избиении: король не объявил его виновным, но одним приказом лишил доступа к власти, деньгам и людям.

Я проводил советника взглядом. Победы не было. Мы лишь добились права на проверку. Если доказательства выдержат её, Сул-Саровар получит основание для чистки. Если нет — мы сами окажемся лжецами, вооружёнными до зубов и ведущими тайную войну на чужой земле.

Такой риск ощущался куда реальнее, чем очередной поверженный враг у моих ног.

— Мне понадобятся все собранные вами доказательства, — тяжело произнес король Моркан, возвращаясь на свой трон.

Он опустился на массивное сиденье, стараясь держаться прямо и властно, но я видел, как напряжены его плечи под тяжелым плащом. Голос звучал спокойно, однако за этим фасадом скрывалась глухая ярость человека, которого обвели вокруг пальца в собственном доме.

— И я с благодарностью приму любые другие материалы, которые у вас есть на агентов Консорциума в моём королевстве, описывающие все их дела и прочие грязные операции, — он низко утробно прорычал, словно раненый зверь. — Я хочу получить всё, что у вас есть. Ну по крайней мере то, чем вы готовы поделиться.

— Мы охотно предоставим вам это, Ваше Величество, — спокойно кивнул я.

Мы передадим только материалы, относящиеся к преступлениям Консорциума в Сул-Сароваре. Личные сведения, не связанные с делом, должны остаться закрытыми. Не из милосердия к придворным, а потому что следствие, смешанное с шантажом, перестаёт быть следствием.

Ирен вынула из сумки три опечатанных реестра. В первом перечислялись финансовые документы, во втором — свидетели и протоколы допросов, в третьем — места хранения оригиналов. Копии должны были передаваться дознавателям по описи, чтобы ни одна сторона позже не заявила о подмене.

Моркан просмотрел реестры и передал их старшему судье.

— Начните с дел, где есть независимое подтверждение, — приказал он. — Никаких арестов только по одному имени в чужом списке.

— Учитывая всё услышанное и увиденное, что вы теперь скажете о присоединении к Континентальной Коалиции для полного уничтожения Консорциума на Шалине? — прямо спросил я, глядя королю в глаза.

Моркан горько фыркнул, словно выплевывая яд.

— Меня очень сильно тянет согласиться прямо сейчас, Искатель, — процедил он, сжимая подлокотники трона так, что костяшки его пальцев побелели. — Но такие решения не принимаются на горячую голову. Дайте мне время ознакомиться с доказательствами, обдумать последствия и переговорить с другими советниками… теми, кто, я надеюсь, окажется более достойным доверия.