Книга Провалы, страница 84 – Ольга Птицева

Соня запрокинула голову и уставилась в потолок. Трещинка на потолке не разрослась — чем не повод для радости? Ольга часто иронизировала, мол, их роскошный максимум все больше начинает напоминать пенсионерские причитания: день прошел — и слава богу. Соня отмахивалась: вечно ты катастрофизируешь. А теперь, гляди-ка, и сама радуется малому. Не провалилась в прожженную язву мироздания? Вот и славно.

— Мне кажется, я схожу с ума, — призналась Соня. — И меня ужасно это пугает.

Ника перебралась на подлокотник дивана — устроилась там боком, неудобно, как птица на жердочке, — и закинула ногу на ногу.

— Странно, — сказала она. — Мне вот, наоборот, теперь кажется, что я нормальная.

Соня посмотрела на нее:

— Ты серьезно?

— Я очень боялась все это время, — сказала Ника. — Была уверена, что со мной что-то не так. Что я слышу то, чего нет. Что надо срочно выпить таблетку, сходить на прием, откалиброваться. — Она скривила угол рта. — А сегодня оказалось, что мир просто шизанутый. Он, а не я.

— Мир шизанутый, — повторила Соня. — Не могу сказать, что это меня успокаивает, но точно освобождает…

Ника посмотрела на нее — долго, чуть прищурившись.

— Им надо помочь, — сказала она.

Соня не сразу поняла.

— Кому?

— Тем, кто уже провалился. — Ника кивнула куда-то в сторону. — И тем, кто может провалиться в любой момент, пока стабилизаторы долбаных домов разрушаются. Надо просто придумать как.

Ника не выглядела ни героически, ни особенно воодушевленно, но и перепуганной тоже не была. Вокруг нее будто рассеялись все примеси и осталось только ощущение порядка — как в разобранной от хлама комнате.

— Вдруг мы тоже провалимся, тогда что?

Ника пожала плечами:

— Разберемся по ходу.

Соня не нашлась что ответить. Ника слезла с подлокотника, вытащила из кармана наушники-капельки, кивнула Соне и вышла в коридор. Но в дверях она остановилась. Помедлила. Обернулась. И Соня, сама не зная зачем, шагнула к ней, обняла неловко и кратко, только и успела удивиться, что тонкая Ника на ощупь оказалась крепкой и устойчивой.

— Попробуй удержаться за что-нибудь, — попросила Ника ей в плечо. — Хотя бы до завтра. Завтра соберемся и придумаем, что делать.

Дверь закрылась. Соня осталась в прихожей. Удержаться. Удержаться.

Она потрогала стену. Старые обои, чуть шершавые и немного влажные. Потом провела рукой по дверному косяку — лак давно облез и царапал пальцы. Прошла на кухню, оперлась ладонями на подоконник. Дерево нагрелось от солнца. Удержаться? Ладно. В комнате Соня остановилась у стула — того самого, который Виктор чинил прошлой ночью. Взялась за спинку обеими руками. Толкнула. Стул послушно поддался ее движению. Она качнула сильнее. Стул поскрипывал, но не жаловался. Втулка с внутренней резьбой, вставляется в отверстие, распирается при затяжке болта. Кажется, Виктор объяснял работу анкера именно этими малопонятными словами.

Соня перевернула стул.

Ножки торчали вверх. Соня присела на корточки. Нашла ту самую ножку — правая задняя. Втулка сидела плотно, но болт торчал чуть криво — на полвитка, не больше. Соня крутила его пальцами, пока резьба не пошла легче, потом еще, потом вывернула совсем. Металл лег в ладонь. Маленький. Латунный. Теплый от ее пальцев — или уже был теплым сам по себе. Анкер.