Книга Провалы, страница 115 – Ольга Птицева

— Вам нужно уйти, — сказала Соня.

Егор протестующе вскинулся, схватился за Нику, попытался подняться на ноги, но Соня смотрела только на Виктора.

— Вам нужно их увести, — повторила она. — Они не смогут пройти дальше и выйти без вас тоже не смогут. Уведите их, Виктор, пожалуйста.

Тот криво улыбнулся, но глаза у него стали льдистыми.

— Думаете, мы бросим вас одну?

— Если они останутся здесь, то они сами провалятся, — тихо, но твердо сказала Соня. — Буквально соскользнут в подвал и еще дальше, черт знает куда.

Егор наконец справился с обмякшими ногами и рванул было к Соне, но Ника мягко перехватила его и осталась стоять, неловко прижимая к себе сразу и мальчика, и кота.

— А ты? — спросила она. — Ты что, не провалишься?

— Я уже провалилась, — сказала Соня. — Это моя история. И моя сестра. — Она снова повернулась к Виктору. — Послушайте, я первый раз в жизни точно знаю, что должна сделать. Доверьтесь мне.

Виктор выдержал ее взгляд, и только тени на его лице залегли еще глубже.

— Пожалуйста, — прошептала Соня. — Я должна это сделать сама.

Виктор шагнул к ней и взял ее руку, осторожно, словно крохотную птичку. Посмотрел на ее пальцы и поднес к губам. Тихо прикоснулся к ним — не поцелуем, нет — и сразу отпустил. Потом пошарил рукой в кармане и вложил в Сонины дрожащие пальцы латунный анкер.

— Вы оставили анкер дома, но мне кажется, он нужней вам здесь, — сказал Виктор и перевел взгляд на остальных. — Егор, вставай. Идем.

Егор дернулся всем телом, как от удара.

— А Соня? Мы не можем бросить ее здесь!

— Соня знает, что делает, — сказал Виктор.

Соня смотрела, как он подхватывает Егора под руку, как Ника прижимает кота, оглядывается в последний раз и идет следом за ними. Как они поднимаются по лестнице — медленно, держась друг за друга, — и исчезают в дверном проеме, за которым еще не занялся рассвет.

Соня дождалась, пока их шаги стихнут, и повернулась лицом к подвалу. В кармане джинсовой куртки наливался тяжестью латунный анкер, Соня сжала его в руке — он был ледяным, но быстро нагревался от прикосновения ее пальцев. Из густой темноты пахло стоялой водой и едва-едва сигаретами с ментолом. А чем еще могло пахнуть там, где пряталась Ольга?

Соня вдохнула поглубже и нырнула на самое дно.

Подвал пах затопленным погребом и подсохшей ментоловой жвачкой, прилепленной под ящик старого трюмо. Соня остановилась на последней ступени и подождала, пока глаза привыкнут к темноте.

Подвальная комната была обставлена так, будто ее собирали по кускам со всего дома: туалетный столик с мутным зеркалом и облупившейся рамой на нем, два стула с вылезшей наружу пожелтевшей ватой, тахта у дальней стены, а на ней горой лежали подушки с расплывающимися пятнами плесени. Со стены на Соню глядел портрет женщины в черной шляпе с белым пером, она смотрела куда-то в сторону с надменным выражением смуглого лица. Соня уставилась на нее, попыталась вспомнить, как же называется эта картина: неизвестная? чужая? безымянная? Она и не задумывалась раньше, как похожа эта женщина в рамке на Ольгу. Только чем? Темными волосами, наверное. И взглядом абсолютной незнакомки. Соня сделала шаг, под ногами захлюпало — ковер, пропитанный сыростью насквозь, слипся ворсом и почернел по краям.

Неясный свет разливался по всей комнате, вибрировал в такт тревожному гулу, что наполнял все пространство. Его источник — большое зеркало в тяжелой раме с облупленной позолотой — стоял в дальнем углу, приставленный к туалетному столику, тоже старому, с круглыми ручками на ящиках. И за этим столиком сидела Ольга.