Книга Сенши Кагори, страница 121 – Алексей Самылов

Но вместе с тем, что он был воин, он также был и дзинко. И когда сразу трое молодых, только инициированных бойцов Датэ попали под курган, Макото попытается их вытащить. Хотя, как потом признавались воины, сразу было видно, что ничего не получится. Датэ Горо позже признает, что надо было инициировать Чиоко раньше, чтобы в тот выход она уже восстановилась и была со своим хозяином. Винил себя Сейджин, за плохую подготовку всех. Мию-сан приходила в себя почти полмесяца, после того, как едва не последовала за сыном, пытаясь его спасти. Точнее, сособо, конечно, не остановилась и пошла дальше, чем это было возможно, но Юмико-сан, не дала уйти своей сестре.

«Не воспринимай его, как подростка…»

А как она должна воспринимать парня, которому еще и восемнадцати нет? Который вот так инициировался? Сейджин видит в нем воина. Ничего другого учитель и не должен видеть в своем ученике. А она видит… внука Макото. Похожего настолько, что сердце каждый раз сжимается (бакэнэко сейчас не про внешность). Такая же приятная… жуть. Именно жуть. У Макото был очень мрачный образ, несмотря на то, что он человеком был светлым. Ему нравились все эти образы европейской инквизиции, рыцари. Поэтому он и образ себе сделал, похожим на этакого паладина. Черные доспехи, серебряный огромный клинок. И светящийся багровым крест на рваном черном плаще…

И Чиоко иногда чуяла, что от Юкио чем-то очень похожим тянет. Вот как сегодня утром, на пробежке. И она же едва парня Макото не назвала, настолько сознание сбилось. И в тот момент Чиоко ясно и четко поняла, ничего не утрясется. Прав Сейджин, решать надо.

Сидзу… Вот она точно все для себя решила. Тут Сейджин, опять же, абсолютно прав, кицунэ так с посторонними, и даже с младшими не играют. Собственно, поэтому сейчас Чиоко и находилась в столь поздний час в додзё. Сидзу захотела о чем-то поговорить. И скорее всего, это будет вопрос причастности. И Чиоко согласилась придти, хотя прекрасно видела и понимала, что хочет «обсудить» кицунэ.

Ультиматум… А может Юкио и прав. Чиоко не находила в себе силы переступить эту черту. Увидеть в этом пареньке мужчину.

— Красиво стоишь, — раздался в тишине женский голос.

— Ага, — чуть нахмурилась Чиоко.

Она повернула голову и увидела Сидзу, которая стояла в полумраке. Луч серебристого лунного света высвечивал фигуру кицунэ, но лицо оставил в тени. На Сидзу был красно-белый наряд мику. То есть… Чиоко вздохнула. Ну, другого трудно было ожидать от лисицы. Недаром же говорят, бакэнэко решает сразу, а кицунэ сразу, когда захочет.

Храмовый наряд для кицунэ — как военная форма. Если она пришла на встречу в таком, то, значит, будет решать проблему до тех пор, пока не решит. То есть наряд мику — это знак того, что кицунэ пойдет на все.

«А, между прочим, это выход. Для всех. Сидзу, конечно, накажут. Но зато с Горо спадет необходимость отдавать приказ убить бешеную кошку. Сейджину не нужно будет, собственно, это делать. Мию-сан… Одна тупая бакэнэко не будет постоянно напоминать ей о сыне».

— Поговорим? — холодно спросила Сидзу.

— А ты хочешь болтать? — не менее холодно спросила Чиоко.

Она сняла халат. Под ним оказались белая безрукавка и серые штанишки по щиколотку. То есть именно то, что было на ней при инициации. От одежды едва заметно тянуло затхлостью, все-таки это все лежало уже двадцать пять лет. Почти.