Онлайн книга «Сенши Кагори»
|
Не то чтобы таких мужчин не было. Но… Их было очень немного, с такими-то входными параметрами. А Сидзу все-таки кицунэ и очень сильная. Заводить же серьезные отношения с лисицей (да еще и с такой репутацией)… В общем, среди клановых мужчин таких желающих пока не находилось. Из этого проистекал вывод, что Мураками Сидзу слегка разочаровалась в мужском роде. Проявлялось это во время выходов в Ракш, когда она выплескивала всю свою ярость на демонах. И тут появился какой-то парень. Сначала он был беспомощен и, казалось, что это продлиться довольно долго. Сидзу, вот со всеми своими особенностями насчет мужчин, одновременно была очень… нежной с пациентами. И это не преувеличение. Именно нежной. В любом другом клане, такие резко отличающиеся черты характера, привели бы к тому, что человека отправили бы… хе-хе, к кицунэ. Дабы проверить голову. И вот, этот совсем юный слабенький малыш, внезапно превращается в какого-то… упертого фанатика. Разумеется, среди лисиц, которые видели немало выздоравливающих клановых бойцов, такое поведение трактуется однозначно. Воля, упрямство, желание победить. Такое всеми трактуется вполне однозначно. Вопрос в том, что ведьмы видят человека, так сказать, сразу после перелома. Когда боль еще не утихла, когда тело слабо. То есть, когда дух настолько обнажен для окружающих, насколько это вообще возможно. И не только те стороны видно, которые человек хочет показать, а целиком. И вот еще вчера еле встающий с кровати парень, буквально через несколько дней начинает бегать. Бегом. С ним рядом происходят странные события… А также появляются женщины. А потом он самостоятельно выходит в Ракш. Зачем-то. И после этого опять череда странных событий. Таинственность, все более явно проступающая сила, внимание других женщин. Более крепкого крючка для кицунэ найти сложно, если вообще возможно. — Обычно я бы предложила уехать, — произнесла Кагори Мию и слегка оскалилась. — Но я бы никуда не уехала. Сидзу приподняла голову, посмотрела на Мию-сан, исподлобья. В ее взгляде читались решимость и какое-то мрачное согласие с тем, что она тоже никуда не собирается. — Тогда остается ровно одно, Сидзу, — спокойно продолжила Кагори Мию. — Дождаться, пока Юкио полностью восстановится… И сразиться с ним в полную силу. На лице Мураками промелькнуло удивление. А вот это и есть отличие клановой кицунэ от самородка. Незнание последней некоторых нюансов. — А как иначе вы узнаете друг друга? — сухо спросила Кагори Мию, пристально посмотрев на собеседницу. — Как иначе ты сможешь открыться так, чтобы он все увидел? Как ты сможешь все увидеть? Сидзу, доверие — это штука обоюдная. Мураками задумалась. Она опять опустила голову, изучая пол. — Сидзу, — насмешливо напомнила собеседнице об окружающем мире Мию-сан. — Может быть, ты у себя в комнате подумаешь? Мураками вскинула голову, с прищуром посмотрела на Кагори Мию. И, ни слова не говоря, резко развернулась и ушла. То есть сделала то, что хотела кицунэ Яисэ, а не ласковая и добрая врач Мураками Сидзу. — Лисицы, — хмыкнула Мию-сан, когда дверь резко задвинулась… * * * 13 сентября 2020 года, утро. Аэропорт Кобэ. Юсупова (Кадзуми) Хина Это был долгий перелет. Почти полторы суток Хина и четверо подростков, детей старшего и среднего сына мужа Хины — Григория Юсупова, добирались до Японии. И в процессе, когда они оказались на Сахалине (клановые, посещая Японию, обязаны обозначить себя в клане Тоёхара, который находится как раз на Сахалине), Олег Юсупов, самый старший, уже инициированный воин, девятнадцать лет, поставил под сомнение необходимость лететь в Японию. |