Книга Сенши Кагори, страница 105 – Алексей Самылов

Боевые перчатки, обшитые железными пластинами. Вот что увидел Юкио, когда пришел в себя. Боевые перчатки на руках, которые сжимали Хайресток. А смотрел он на мир из шлема.

Здоровый, даже огромный мужчина, в тяжелых, тускло блестящих и грубых доспехах, воздвигся над землей. Чудовищный, длинный меч в его лапе смотрелся не таким уж и большим. Лицо мужчины скрывал мрак, словно под шлемом не было лица. Только два алых буркала светились в этой темноте ненавистью к миру.

Увесистый клинок перечеркнул реальность. И Ракш сотряс беззвучный боевой крик последнего Бера. Который выжил! И теперь… Был готов к новой битве!

А воин, тем временем, смотрел на свое оружие так, словно говорил с ним…

Примерная боеформа Кагори Юкио (Ингвара Бера)

… Возвращение из Ракша всегда ощущается падением. Юкио открыл глаза… И немедленно ощутил, что все тело затекло.

— Прости! — Мэй, увидев, что Юкио зашевелился, тут же вскочила и рванула куда-то.

Парень проводил ее удивленным взглядом.

— Симатта… — негромко выругался он, когда попытался встать.

Сколько он времени провел в Ракше? Похоже, немало. Кряхтя, словно старый дед, Юкио, все-таки, поднялся. И на деревянных негнущихся ногах вышел с татами. И натолкнулся на два очень пристальных взгляда. Очень пристальных. Сестры Датэ сидели у выхода. Когда Юкио вышел, они одновременно (реально одновременно, словно тренировались!) поднялись с лавочки.

— А кажешься слабаком, — произнесла Сакура.

— Это специально? — спросила следом Аюли.

— М-м, — выдавил Юкио, который сейчас испытывал серьезную слабость.

И не нашел, что ответить. Врать не хотелось, а говорить… тоже не хотелось.

— Потренируемся? — сощурилась Сакура.

— Завтра? — добавила Аюли.

Интересная манера общаться. Юкио вздохнул.

— Посмотрим, — сухо ответил он.

И проковылял мимо девушек к выходу.

— Так вот для чего нас сюда отправили, — задумчиво произнесла Сакура. — А я-то думала, дед нас решил жизни поучить.

— Интересно, если этот Юкио еще только восстанавливается, — заговорила Аюли. — То, значит, в норме он еще сильнее?

Девушки переглянулись. А потом на их губах расцвели предвкушающие улыбки…

… Сразу из трех палат донеслись предупреждающие трели систем жизнеобеспечения. Прибежавшие Кагори с удивлением смотрели, как их пациенты, к работе завтра с которыми они готовились, пришли в себя. Имубэ Кимико, которая на самом деле, была самой тяжелой (у нее было что-то вроде раздвоения, она пребывала одновременно и в реале, и в Ракше), сидит на кровати, прижав ладонь к голове. Ёшида Юто удивленно озирается, приподнявшись на локтях. А последний парень, Тада Минору, изучает переплетение проводов и трубок.

— Так, — произнесла Кагори Мию, входа в палату к Кимико.

Девушка подняла голову.

— Очень болит… — прошептала Кимико.

— Опять чудо, — произнесла Мию-сан, хмурясь. — Как-то это уже напрягать начинает.

* * *

Токио. Специальный район Тиёда. Датэ Горо и Ольга

Полицейские, которые стояли на КПП, даже не посмотрели, кто сидит в машине, заезжающей в замок. Что говорило о том, что они прекрасно знали, кто это приехал. Полицейские здесь к полиции имеют из общего только форму. Достаточно было посмотреть на открытые кобуры, из которых выглядывали рукояти Беретт.

Древний замок Тиёда, он же Эдо, с древности был резиденцией клана Минамото. В храме Сенсо-джи находилось их главное поместье. Или, как сейчас говорят, база. И не просто так Минамото расположились именно в этом храме. Ключ их силы состоял в том, что они охраняли членов одной интересной секты, которая называлась Чаисуру. Видящие.