Книга Сокрытое в листве, страница 31 – Алексей Самылов

— В последний раз я была на Выходе семнадцать лет назад, — негромко произнесла Сенго. — Да и то… Постояла рядом.

А клан Датэ готовился к выходу. Больше четырех десятков людей деловито собирались выйти в Ракш. Все были в том, что им больше всего нравилось. Кто-то, как Кейко, были в спортивных костюмах, кто-то, как большинство женщин Кагори, предпочли одеяния мико. Лисицы собирались расположиться в центре додзё, так как именно через них будут выходить. Кагори Мию будет контролировать процесс Выхода.

— Ничего, Сенго, — успокоила дочь Кагори Кейко. — Сейчас ты среди своих.

— Да, своих, — эхом откликнулась Сенго.

Люди стали садиться на пол. Кто-то при этом клал на колени клинок, кто-то веер. Многие ничего не использовали. Шуршала одежда, доносились негромкие разговоры. Устроилась в сейдза и Сенго.

Она стала глубоко дышать, насыщая ауру. И Сенго взяла с собой клинок. Вакидзаси. Она оставила его в поместье Кагори, когда уезжала в Россию. А теперь… Меч снова с ней. Женщина вытащила клинок из ножен, положила его на колени.

Постепенно стихали разговоры. Сенго закрыла глаза, отрешаясь от мыслей. В качестве «костыля» она представила, что ее мысли падают в черную воду. И вот в голове стало пусто.

Сенго перестала слышать дыхание людей рядом. Потому что дыхание сидящих здесь синхронизировалось. Так всегда бывает. Постепенно стали отдаляться и пропадать остальные звуки… Потом тело стало легким, Сенго перестала ощущать пол. Она на ходу подавила испуг мозга. В этот момент он думает, что наступает смерть. Значит, дух отделился от тела.

Сенго «открыла» глаза. Она стояла в средневековом самурайском замке. Вокруг нее находились воины. Большинство в клане Датэ предпочитали образ самураев, так что Сенго стояла сейчас посреди небольшого войска.

Боеформа Кагори Сенго представляла собой смесь образа мико и воина. Она росла среди кицунэ и их боеформы не могли не оказать влияние на подростка:

— Сенго? — пришел вопрос от стоящей рядом с Сенго воительницы.

Мама выросла в клане Датэ, где все были склонны к образам самураев. И Кагори Кейко предпочитала образ онна-бугэйся:

— Все в порядке, — произнесла Сенго и чуть улыбнулась. — Я просто… Немного ностальгирую.

Тогда, в Ракитино, она оказалась среди мрачных великанов. Закованные в железо башни с громадными клинками и двухсторонними топорами или опять же здоровые мужики зверообразного вида, в меховых одеждах… или просто покрытые шерстью. Клан Юсуповых же исходил из тотемного клана Медведей.

А здесь предпочитали не использовать такие брутальные образы. Датэ, да и вообще японские кланы, больше склонялись к изящным формам. И сейчас, смотря на самураев с рваными плащами за спиной (ну, вот любили здесь такие моменты), на мико в бело-красных одеяниях… Сенго ощутила, что в груди тлеет тихая радость. Она дома…

… Мико остались на площадке, на вершине скалы. Там, где в таньджуне располагалось додзё. А воины пошли на выход из замка. И все это без громких приказов, воинам нет нужды громко приказывать, здесь и так все достаточно мотивированы и знают, что делать. Но кое-что отличалось от того, что помнила Сенго. А именно, не было того ощущения накатывающей грозы.

— Мам, а демоны теперь не сразу нападают? — спросила Сенго.

— Сразу, — задумчиво ответила Кейко. — Сегодня что-то… Не так.