Книга Зло во мне, страница 44 – Джеральд Бром

— Руби, не смей!

— Я плохая девочка … помните?

— Руби, прекрати! Прекрати немедленно! Я доложу о тебе! Ты же знаешь, что доложу!

Руби шлёпнула жижу на картину, размазывая всё вокруг.

— РУБИ! – закричала миссис Райт.

Хор пел свою сладкую песню, и Руби напевала вместе с ними. Она дала картине последний хороший шлепок, затем отшвырнула ведро и сдёрнула огромные перчатки, бросив их на стол. Она вышла из офиса, оставив миссис Райт рыдающей в углу.

Руби добралась до стойки для велосипедов и вытащила письмо. Было неважно, что там сказано, не сейчас, не после того, что она только что сделала, но она всё равно открыла его и начала читать.

Основная часть была обычной самовосхваляющей ерундой миссис Райт о том, как она наставляла Руби, а затем ещё больше ерунды о том, как сильно Руби нуждается в Иисусе Христе в своей жизни. Это был последний кусок, записка для судьи, которую Руби пришлось прочитать дважды.

Уважаемый судья Стивенсон,

За время работы у меня в YMCA Руби показала себя образцовой молодой женщиной во всех отношениях – трудолюбивой, заботливой и добросовестной. Я впечатлена тем, как далеко она продвинулась за такой короткий период времени. Я считаю, что она усвоила много уроков из своих прошлых ошибок и уже усердно работает над улучшением своей жизни. Я могу с полной уверенностью сказать, что Руби обладает добрым сердцем и душой, и рекомендую немедленно прекратить её испытательный срок.

Миссис Дженис Райт, Менеджер, Энтерпрайз, Алабама, YMCA

Руби продолжала смотреть на письмо, пока слёзы не затуманили буквы.

— Это всё его проделки, – прошептал голос. – Мистер Розенфельд, он всё испортил.

Руби скомкала письмо и бросила его в здание.

— Нам нужно найти его. Нам нужно всё исправить.

Руби вытерла слёзы, села на велосипед и начала крутить педали в сторону трейлера мистера Розенфельда.

ВУРДАЛАКИ

Руби въехала на велосипеде в свой район и остановилась, чтобы перевести дух, – она была вся в поту. Усердная езда немного прояснила её голову; хор теперь звучал отдалённым гулом.

— Каков план, Руби Такер? – спросила она себя, уставившись на кольцо.

— Ты знаешь, что должна сделать, – прошептал странный голос.

Руби потёрла лоб, сжала глаза и увидела вспышку: мистер Розенфельд лежит на земле с перерезанным горлом.

— Нет! – закричала Руби. – Никогда. Я не могу этого сделать!

— Он не оставил тебе выбора.

— Я люблю этого человека.

— Он не человек. Ты знаешь это.

Тогда она увидела мистера Розенфельда из своего сна, того, у которого горящий красный глаз сверкал изо лба. Только теперь она была уверена, что это был вовсе не сон. Нет, он был в её комнате.

— Он демон.

— Нет!

— Да, – настаивал голос, и это было почти так, словно она произнесла это сама. – Он обманул тебя. Он хочет твою душу.

— Д… да, – сдалась она, и было приятно впустить эту правду. – Да. Боже, да. Теперь я всё вижу.

— Он завладел тобой. Если ты хочешь остановить его, хочешь спасти свою душу. Ты знаешь, что должна сделать.

Она знала, но всё равно покачала головой.

— Ты должна убить его, Руби.

Она изо всех сил старалась не слушать, но это было так трудно. Голос звучал так уверенно, так искренне, но, что важнее, он звучал как друг, как самый любимый друг.

— Я причиню ему боль, если придётся. Всё, что потребуется, чтобы он снял это кольцо. Но я не стану его убивать.