Книга Зло во мне, страница 30 – Джеральд Бром

Стой! – кричал ей её голос.

Руби лишь улыбнулась, потому что песня была прекрасной – мёд и нектар, рай на земле – и почему она должна бояться рая на земле?

Она соскребла последний кусок воска, обнажив лицо кольца, глаз.

Это такой прекрасный сон, – подумала она.

Кольцо изменилось, ободок превратился в паучьи отростки, вытравленный глаз выпятился, оживая. Глаз медленно открылся, уставившись на неё, его чёрный зрачок расширился до тонкой щели. Собственный голос Руби исчез; была только песня и её блаженное обещание.

Паучьи лапки развернулись, отпуская мёртвый палец и медленно, нежно ползя вверх по её дрожащей руке, затем к среднему пальцу. Оно село на место и сжалось. Глаз закрылся, песня утихла, глаз медленно снова превратился в кольцо.

Крики Джона Уэйна: «Паника!» донеслись до Руби, громко и ясно.

Она моргнула, надолго закрыла глаза, снова открыла.

Кольцо всё ещё было там, но где был мёд и нектар, бесконечное блаженство? Она чувствовала только запах затхлых коробок и специй, смешанных с грязными носками и запеканкой из тунца.

— О, чёрт, – прошептала она, оглядывая трейлер, теперь всё было в резком фокусе. – Это не сон.

Мистер Розенфельд что-то пробормотал и потянул одеяло.

Руби посмотрела на кольцо, ужаснувшись, схватила его и потянула.

Оно не сдвинулось.

Она издала стон и потянула сильнее, крутя. Кольцо всё ещё не снималось, и чем сильнее она тянула, тем сильнее оно сжималось, впиваясь в её кожу. – Ой!

— Хм? – пробормотал мистер Розенфельд.

Руби знала, что если Джош увидит её сейчас, будет выглядеть, будто она ворует у него. Она не могла вынести этой мысли. Она бросила футляр в коробку из-под сигар и засунула её обратно под диван.

— Кто здесь? – спросил мистер Розенфельд.

Руби поднялась на ноги, выскользнула и вышла за дверь как можно тише, осторожно закрыв её за собой. Она оглянулась через окно. Мистер Розенфельд перевернулся и, казалось, снова спал.

Руби направилась к улице, дёргая и крутя кольцо, пока спотыкалась по дороге. Ночь казалась живой, не только жуки и жабы, но… но что? Шепот, она слышала шепот, доносящийся отовсюду.

Руби бросилась бежать.

ЛОРД ШИЛЕБЕТ

Глаз на кольце, том, что на руке Руби, медленно открылся. Лорд Шилбет моргнула, и глаз на кольце тоже моргнул. Всё было расплывчато; она моргнула снова, и комната сфокусировалась. Лорд обнаружила, что видит одновременно и комнату Руби, и своё адское убежище, поэтому закрыла глаз в своей голове, чтобы лучше сконцентрироваться на женщине.

Руби лежала на кровати, казалось, спала, но едва, беспокойно бормоча и ворочаясь. Лорд Шилбет ждала, пока её дыхание замедлится, так как всегда было легче овладеть ими в глубоком сне, когда их разум был наиболее уязвим.

Алый глаз на кольце метался туда-сюда, пока лорд осматривала многочисленные постеры, пластинки, бас-гитару, плюшевые игрушки, наконец, остановившись на лавовой лампе, ненавидя то, как её красное свечение имитировало её собственную огненную темницу.

Наушники Руби висели на её запястье, и лорд могла слышать музыку, доносящуюся из маленьких динамиков. Она находила этот звук раздражающим, как жук, которого нужно раздавить. Тем не менее, она не могла не восхищаться чудесами этой эпохи. Она видела многое, пока тот человек, Адам, носил кольцо, достаточно, чтобы понять, что в этом веке появилась новая магия – магия, которую даже самый обычный дурак мог сотворить, щёлкнув выключателем, что человечество научилось собирать молнию, может показать тебе мир через стеклянный ящик, может приводить в движение металлические повозки по дорогам без лошадей. Когда она в последний раз ходила по земле, люди всё ещё сражались мечами и копьями. И всё же, несмотря на весь их прогресс, они, кажется, мало осведомлены о более глубокой магии вокруг них, забыли многое с её эпохи, и именно на эту потерю знаний Лорд Шилбет рассчитывала.