Книга Зло во мне, страница 116 – Джеральд Бром

Глаза Вутто затрепетали. – Я хорошее яйцо – слабо сказал он.

— Да, ты хорошее яйцо – сказала Тина и схватила другую руку демона.

Вместе две женщины отнесли Вутто к машине, посадили его на заднее сиденье и уехали.

УЗЛЫ

Эдуардо подъехал к задней части клуба «688» и заглушил свой грузовик. Он проверил своё огнестрельное оружие, затем засунул его в плечевую кобуру. Он поцеловал кончики пальцев и коснулся ими пластикового Иисуса, свисающего с зеркала заднего вида, закрыл глаза. – Иисусе, дай мне силы …

Она вспышкой предстала перед ним, женщина, ужасный вид, в котором она была искорёжена в обломках. Эдуардо здрогнул, пытаясь отогнать это видение. Но чем усерднее он старался не видеть этого, не думать об этом, тем больше это преследовало его. Он сжал крест, который висел у него на шее. – Искупление – это долгий, трудный путь, но я не иду по нему один. Я иду по нему с тобой, Иисусе. – Это помогало, всегда помогало, думать об Иисусе, о его любви, но больше всего о его прощении.

Авария произошла через неделю после того, как Эдуардо был принят в Полицейскую академию Алабамы в Монтгомери, через два дня после его двадцать первого дня рождения.

Женщина, Венди Джонсон – мать-одиночка, работающая двойную смену в «Wally’s Waffles» – направлялась в трейлер своей матери, чтобы забрать свою четырёхлетнюю дочь. Она совершила ошибку, выехав перед Эдуардо, заставив Эдуардо тормозить, что разозлило его. Не помогло и то, что Эдуардо был пьян, глаза затуманены, настолько пьян, что бармен в «Red Clay Tavern» отказался наливать ему. Не помогло и то, что Эдуардо вышвырнули, когда он швырнул свой пустой стакан в бармена.

Эдуардо подлетел к Венди, преследуя её маленький жёлтый «Фольксваген Жук» на своём большом пикапе. Она едва ехала сорок миль в час в зоне пятидесяти миль в час (около 64 км/ч в зоне 80 км/ч). Он посигналил, действительно нажал на клаксон. Но вместо того, чтобы ускориться, она на самом деле замедлилась, блять. Он мог бы просто объехать её, но он был не в том настроении, чтобы объезжать.

Эдуардо хотел подтолкнуть её, просто слегка стукнуть в бампер, испугать её, научить не водить машину как слабак. Вопреки хвастовству Эдуардо о том, что он лучше водит после пары стаканчиков, он врезался в заднюю часть её маленькой машины, наблюдая в ужасе, как она закрутилась и рухнула с дороги, разбившись в кювете.

В ту ночь Эдуардо узнал, как выглядит человек, врезавшийся в лобовое стекло без ремня безопасности, как кричит человек, у которого сломана скуловая кость и череп, челюсть сломана в четырёх местах, глаз вырван из глазницы.

Когда его судили, обвинение показало фотографию мисс Венди Джонсон до аварии. Эдуардо увидел, какой прекрасной женщиной была Венди. Так не похожей на женщину, сидящую перед ним сейчас. Но это было больше, чем её увечье. Прокурор продолжил объяснять, как Венди борется, чтобы жить с изнуряющей болью, как она больше не может ходить без трости, больше не может поднять собственную дочь.

Эдуардо сломался и зарыдал в зале суда; вероятно, единственное, что удержало его от тюрьмы. Уголовное преступление попало в его послужной список, и вот как закончилась карьера Эдуардо в правоохранительных органах, прежде чем она даже началась.

Вскоре после своего осуждения Эдуардо нашёл Бога по-крупному, отказался от алкоголя, с тех пор не притрагивался к спиртному. Он долго скитался с работы на работу, но в конце концов решил, что если он не может сажать жуликов как полицейский, он будет сажать их как охотник за головами. Он хотел служить обществу, хотел, нуждался в этой связи со своим отцом и братом.