Книга Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке, страница 86 – Ольга Ярошинская

Мы оказались в комнатушке, заваленной старой мебелью, и Роско, выцепив одной рукой стул, передвинул на свободное место и сгрузил на него Краса. Сплел рунную цепь, чтобы тот не сползал на пол, и Михаль, замычав, поднял голову. Поморгав, недоуменно глянул на Роско, а потом сфокусировал взгляд на мне.

— Эрика, деточка, — забормотал он. — Что случилось? Мы болтали с тобой на крыльце, вспоминали Эдвина Трикса, а потом бах — и этот остолоп пытается повалить меня в пыль.

— Вот мы сейчас и выясним, что произошло, — сурово сказал Роско, взяв второй стул. Он поставил его напротив, повернув спинкой вперед, и сел верхом. — Итак, зачем вы нарисовали руны проклятия?

Крас насупленно посмотрел на него, на меня, а потом высвободил из-под рунной цепочки руку, приложил ее к уху и спросил:

— А?

Допрос не задался — Михаль Крас определенно оглох. Ничего удивительного — клешнями Гуса можно рыбу глушить. Роско бился и так, и эдак, но узник подвала на все вопросы реагировал одинаково.

— А? — спрашивал он, поворачиваясь к нему то одним ухом, то другим. — Не слышно! В голове гудит, будто ос запустили. Я говорю — за поставками шел! А тут ты! А ну, развяжи веревку! Я, между прочим, знаю кой-кого в академии. Все о тебе расскажу! Вот непорядок это, ставить главой черенкового. Должен быть корневой маг. Потому и неразбериха, и суматоха, и скверна чувствует слабину… Эрика, — Михаль повернулся и состроил страдальческое выражение лица. — Пожилого человека к стулу вязать — не стыдно? Ты же лекарка!

Роско вопросительно на меня глянул.

— Ничего с ним не случится, если посидит немножко в подвале, — ответила я.

— Согласен, — кивнул Роско и закрепил рунную вязь так, чтобы зафиксировать руки Краса.

Тот ругался и брыкался, но вскоре затих. Только насупился и сердито смотрел исподлобья.

— А этих рун я не знаю, — восхитилась я. — Удержат?

— Им на боевке учат, — пояснил Роско. — Как раз для допросов. Видишь, он даже пальцами пошевелить не сможет. Не думал, что когда-нибудь это мне пригодится…

— А? — вновь переспросил Михаль, поворачиваясь правым ухом. — Что ты сказал?

— Может, попробовать письменно его допросить? — предложила я. — Он-то пока не ослеп.

— Хорошо придумала, — одобрил Роско. — У меня как раз есть карандаш и тетрадь. На страницах следы от слез, но ты не думай, это не я, это Альфи.

— Заставил мальчика плакать? — с притворным ужасом ахнула я.

— Он сам! А я всего лишь отобрал его дневничок. Причем сначала позволил вырвать исписанные листы. И клянусь, краем глаза я успел заметить там свое имя рядом со словом «козел»!

В процессе наших с ним препинаний Роско успел обнять меня, и всякий запал спорить исчез.

— Ты вовсе не козел, а молодец, — заверила я. — С Михалем действовал быстро и решительно. А то ушел бы — и ищи потом по всему второму кругу.

— Я и правда хорош, — без тени сомнений подтвердил Роско. — Но ты права, вернемся к нашему Красу. Твоя версия?

Я глубоко вдохнула и выпалила одной тирадой:

— Михаль Крас был другом моего отца, и я полагаю, что когда-то присоединился к его дому. Мало кто согласится на такое: куда проще и надежнее отдать силу давно укоренившейся башне. А потом моя мать ушла, дом умер, отец стал пустым, и все маги, доверившиеся ему, тоже. Я думаю, что Михаль из-за этого обозлился: он вынужден был смотреть, как дерево медленно чахнет из-за того, что мой папа когда-то неудачно женился.