Книга Злая омела, страница 39 – Розелин Эш, Саша Леоне

Рафаэль

Без трёх минут восемь. Дверь не заперта, piccola. Я жду.

В тот самый миг я понимаю, насколько сильно мне следует беспокоиться о той власти, которую Рафаэль имеет надо мной. Потому что, несмотря на мои сомнения, моё здравомыслие и, ладно, страх, я паркуюсь и выхожу из машины.

Мне нужны ответы.

Мой мозг начинает жужжать от возбуждения, когда я приближаюсь к супермаркету, но я пытаюсь заглушить панику, восхищаясь крепкой, современной конструкцией. Может быть, это не так уж плохо, — шепчет маленький голос, — иметь что-то, названное в твою честь. Средний палец демонам прошлого.

Я останавливаюсь перед толстыми двойными стеклянными дверями, делаю глубокий вдох, прежде чем толкнуть их.

Внутри меня встречает темнота, нарушаемая лишь тусклым свечением уличных фонарей, проникающим сквозь окна. Дрожь беспокойства скользит вниз по моему позвоночнику. Я стою не шелохнувшись, проталкивая воздух в лёгкие, и щурюсь на таблички, парящие над полками. Каждый проход тщательно промаркирован, но именно омела, свисающая с потолка, заставляет меня нахмуриться.

Справа кассовые аппараты стоят в зловещей тишине, а рядом с ними огромная рождественская елка зловеще высится в пустом пространстве. Это должно казаться праздничным, но в пустом супермаркете это просто... неправильно. Моя кожа покалывает. В тусклом освещении я могу разглядеть яркие, жизнерадостные вишнёвые стены, а под ногами некогда покрытый грязью бетонный пол теперь — сверкающая плитка, отполированная до блеска, отражающего слабый свет.

Всё неправильно. Совсем не похоже на мрачный склад, который когда-то служил преступным притоном. Теперь он очищен, наряжён в фальшивую маску нормальности. Но я чувствую это. Под свежей краской и блестящими поверхностями воспоминания всё ещё здесь... похороненные, но не забытые.

Тёмный холодок опускается на основание моего позвоночника, когда я иду глубже внутрь, глаза мечутся, каждое чувство на взводе. Внезапно передо мной появляется огромная, чудовищная тень, и моё сердце подпрыгивает к горлу. Страх проносится по моему телу, как фантомные когти, скребущие по коже, когда монстр приближается ко мне.

Я не думаю — нет времени. Тренировка включается, превозмогая ужас. Моя рука летит к кобуре, я ставлю ноги, отказываясь уступать. Одним плавным движением я достаю пистолет, снимаю с предохранителя и направляю прямо в сердце монстра.

— Стой на месте! — командую я, гордясь тем, что мой голос звучит твёрдо.

Но тень продолжает приближаться, пока кончик моего пистолета не упирается в твёрдую плоть. Затем... он усмехается.

— Очень храбро, amorina.

Рафаэль.

Головокружительная волна облегчения накрывает меня, и я слегка покачиваюсь, делая шаг назад, опуская оружие и снова включая предохранитель.

— Ты больной, — шиплю я, желая, чтобы моё сердце выползло из горла обратно в грудь, где ему и место.

Что, чёрт возьми, с ним не так? Заманить меня сюда, к источнику моих глубочайших травм, только чтобы попытаться напугать до смерти? И что, чёрт возьми, не так со мной, что теперь, когда страх отступает, знакомый жар начинает тлеть внизу живота?

— Мы поговорим о том, как быстро и эффективно ты достала пистолет, позже, — комментирует он, посылая сигнал тревоги в моём мозгу. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Эмилия, которую он знал раньше, даже не умела держать пистолет. Я только что прокололась. По-крупному.