Книга Злая омела, страница 21 – Розелин Эш, Саша Леоне

Она вздыхает, ее плечи слегка поникли. — Твоя миссия проста, Эмили. Тебе не нужно предпринимать ничего радикального. Просто держись поближе к этому человеку и наблюдай за ним. Ты думаешь, Рафаэль Моретти не виноват в смерти этих детей? Докажи это.

Я проглатываю комок в горле и медленно поднимаюсь со стула. Это мое первое задание, и об этом просит Стейси. Я не могу сказать «нет». Я не могу сказать «нет».

— Я докажу это, —клянусь я, покидая ее кабинет.

Мир за пределами офиса Стейси расплывается. Все волнение, которое я испытывала, входя в это здание, теперь полностью улетучилось. Я рассеянно ловлю такси, бормоча свой адрес, опускаясь на заднее сиденье. Моя голова прислоняется к окну, холодное стекло прижимает меня к земле, но это бесполезно. Мои мысли выходят из-под контроля.

Рафаэль помог мне много лет назад... Спас меня. Они все помогли. Может быть, сейчас моя очередь помочь им. Я вздрагиваю, отключая ту часть моего мозга, которая начинает прокручивать события, произошедшие той темной ночью. Нет. Нет. Нет. Я не могу вернуться туда. Не сейчас.

Вместо этого я позволяю себе утонуть в более свежих воспоминаниях — тепле Рафаэля, его поддразниваниях, его поцелуях. Я вздыхаю, обнимая их.

Не скрою, я всегда была по-дурацки влюблена в него, но я никогда не смела думать, что он чувствует то же самое. Он всегда казался немного... недовольным. Даже после того, как мы все вместе сбежали, целый год втискиваясь в ту крошечную студию. Его поддразнивания были безжалостными, особенно когда рядом были другие. Поэтому я похоронила свои чувства, убежденная, что они были не чем иным, как детской фантазией.

Теперь беспокойство пронзает меня насквозь. Он определенно собирается снова протянуть мне руку. Что, если он возненавидит меня за то, что я должна сделать? Он не может узнать. Он не может.

Рывок такси к остановке вырывает меня из моих запутанных мыслей, и я удивленно моргаю, обнаружив, что мы припаркованы перед моей квартирой на Манхэттене. Нетерпеливый взгляд водителя побуждает меня повозиться с платой за проезд. Игнорируя его раздраженное фырканье, я выбираюсь наружу, плотнее кутаясь в куртку от пронизывающего холода, мое дыхание превращается в морозные облачка, когда я бегу трусцой ко входу.

В вестибюле я быстро киваю швейцару, благодарная за тепло, которое проникает в мои кости. Это место похоже на убежище от холода снаружи. Двери лифта с тихим звоном открываются, и я нажимаю кнопку третьего этажа, наконец позволяя своим плечам расслабиться.

Но по мере того, как лифт поднимается, растут и мои тревоги. Что, черт возьми, мне делать? Как, черт возьми, я собираюсь заставить Рафаэля открыться мне? Как я докажу его невиновность? Потому что он невиновен — по крайней мере, в причинении вреда детям. Он должен быть невиновен. Неважно, кем он сейчас является, я знаю это как свои пять пальцев. Рафаэль никогда не переступил бы эту черту. Когда-то мы были детьми. Он не был таким жестоким.

Лифт снова звонит, подъезжая к моему этажу, и двери открываются в тихий пустой коридор. Я единственная на этом этаже, хотя здесь две квартиры. Обе принадлежат бюро, но в настоящее время я здесь единственный обитатель. Мне повезло.

На полпути по коридору я замираю на полушаге. Что-то привлекает мой взгляд. Мое тело напрягается, а рука рефлекторно тянется к кобуре на бедре. На полу перед моей дверью что-то лежит.