Книга Просто ещё один летний враг, страница 81 – Ариэль Хендрикс

Раньше мне этого хватало. Последние десять лет я избегал эмоциональной привязанности ко всему, кроме карьеры. После смерти отца одержимость полностью захватила мою жизнь. Он удерживал меня на земле — он и Клара. Клара никогда не была мне матерью, но она была добрым человеком, который всегда поощрял меня заниматься чем-то помимо работы, видеть красоту в жизни. Она присылала мне ссылки на художественные галереи и концерты классической музыки рядом со мной. Каждый раз, когда они приезжали ко мне или в те редкие случаи, когда я летал на Коконат-Бич, они водили меня ужинать, на фермерские рынки или брали с собой на парусник. Иногда это был мой первый разговор с другими взрослыми за многие месяцы, который не был сосредоточен на работе.

Теперь моя первоначальная одержимость всплыла снова. И разум на сто процентов сосредоточен на Саммер Ларк Салливан. Она поглощает каждую мою мысль и воспоминание. Каждую минуту дня, когда я бодрствую, сознание прокручивает последний раз, когда я был с ней, её вкус, звуки, которые она издавала. Во снах меня преследует её улыбка, звук её смеха и идиотский способ, которым я до сих пор выстраивал наши отношения.

Я думал, что игнорировать её будет самым лёгким способом пережить это, и десять лет казалось, что мой план работает.

Пока она не ворвалась обратно в мою жизнь, и я не понял, что никогда в жизни не хотел никого и ничего так сильно, как жажду её. Ноэль была временной заменой, заменителем Саммер просто потому, что у них были похожие волосы. Моё избегание любых эмоциональных связей с женщинами было провальной попыткой не привязаться и не проснуться через десять лет, злясь на себя за то, что согласился на кого-то, кого не хотел так же сильно.

И вот я здесь, варюсь в своей одержимости, которой некуда направиться. Я стучу костяшками по блестящей поверхности стола — в тысячах километров от неё и всего в сорока сантиметрах от прямой трансляции с камер безопасности у бунгало.

Она занимается йогой — снова. Её леггинсы и спортивный топ в тон бледно-розового цвета, из-за которого она почти выглядит голой. На долю секунды я подумал, что она вышла из дома полностью обнажённой. Всё моё тело сковало при этом зрелище. Я ненавижу, что нахожусь так чертовски далеко от неё. Перелёт из Нью-Йорка занимает четыре часа, а потом мне нужно сесть на гидросамолёт из Майами до Коконат-Бич. С учётом времени, которое уходит на то, чтобы попасть на рейс, минимум пять часов проходит с момента, когда я решаю уехать, до того, как действительно добираюсь до неё.

«Она в порядке. Ты ей не нужен. Она по тебе не скучает».

— Да, я тоже по тебе скучаю. Мне нужно тебе кое-что рассказать…

Я наклоняюсь ближе к экрану. Я наконец разобрался, как получить звук с трансляции, после того как микрофон установили и подключили к камере. Саммер прижимает телефон к уху.

— Да, ну, мы вроде как переспали.

Всё тело напрягается. Я глубоко выдыхаю, ожидая, что она скажет дальше. Но слышу только половину разговора, и надеюсь, что она говорит обо мне.

«Блядь. А если не обо мне?»

Я не могу заставить себя выключить трансляцию и дать ей немного приватности. Мне нужно знать, обо мне ли говорят и что она по этому поводу чувствует.

— Я знаю, что он мне на самом деле не родственник, но всё равно. Моя мать в гробу бы перевернулась.