Книга Просто ещё один летний враг, страница 127 – Ариэль Хендрикс

Сердце колотится. Слёзы щиплют глаза и грозят пролиться по щекам. Никто никогда раньше не спрашивал меня об этом.

— Розмари, — шепчу я.

Эндрю даже не знал, что я выбрала имя. Я всего неделю знала, что это девочка, когда потеряла её.

Дейтон тянется через стол и берёт мою руку.

— Оно красивое.

Я отказываюсь плакать прямо сейчас, поэтому продолжаю рассказывать историю развода, знакомства с Саванной и Акселем, нашего похода с рюкзаками по Европе и того, как нас ограбили в хостеле. Рассказываю ему, как Аксель выиграл в игровом шоу и спустил половину денег в Вегасе уже на следующих выходных.

Он закатывает глаза, явно не одобряя такое нерациональное обращение с финансами.

— Он мог бы начать бизнес или вложить их.

— Он ужасно обращался с деньгами.

Приносят нашу еду, и мы начинаем есть. Говядина нежная с насыщенным вкусом.

— А потом моя мама погибла в трагической авиакатастрофе. Я унаследовала этот пляжный дом, который нужно было спасать, и была вынуждена начать ремонт с мужчиной, который, честно говоря, самый сбивающий с толку человек из всех, кого я когда-либо встречала.

— Даже представить не могу, как это раздражает. Он хотя бы красивый?

— Некоторые люди, возможно, так считают.

— Ну, по крайней мере, тебе не приходится делить с ним кровать или что-нибудь такое безумное.

— Ха! Вообще-то он начал спать в моей кровати без приглашения.

Он хватается за грудь.

— Ты шутишь. Такое вторжение.

— Именно. Так грубо.

— Он хотя бы держится своей стороны кровати?

Я медленно качаю головой.

— Вау. Хочешь, я его побью?

— Можешь просто попробовать вбить ему немного здравого смысла.

— Что мне сказать? Он тот ещё экземпляр.

— Просто скажи ему расслабиться и для разнообразия попробовать быть хорошим парнем.

Он откидывается назад, барабаня пальцами по столешнице.

Официант подходит, чтобы убрать наши тарелки.

— Могу предложить вам десерт?

— Да. Крем-брюле, пожалуйста. С собой, — говорю я.

Напряжённый взгляд Дейтона нагревает мою кожу.

— Две вещи, в которых меня никогда не обвиняли, — в том, что я расслабленный, и в том, что я хороший парень. Так что если именно этого ты хочешь, я сделаю всё возможное, чтобы выполнить твою просьбу. Но мне понадобятся конкретные примеры.

— Не так сложно. Не спи ни с кем другим. Лежи со мной на пляже и дремли на солнце. Позволь мне фотографировать тебя. Выучи новый рецепт на моей крошечной кухне. Сыграй в «Скрабл» на террасе. Расскажи мне о своём дне, пока мы идём к Тайной бухте и смотрим на закат.

— Я не спал ни с кем другим ещё до похорон.

Я медлю, накручивая волосы на палец. Официант возвращается с коричневым бумажным пакетом. Дейтон оплачивает счёт и встаёт.

Он выводит меня из ресторана, положив руку мне на поясницу. Мы спускаемся к пляжу. Лунный свет отбрасывает сияние на песок и волны. Мусор после бури всё ещё разбросан по пляжу.

Сердце пропускает удар, когда он тянется к моей руке и переплетает наши пальцы.

— Так сделал бы хороший парень?

— Да, — пищу я.

Мы просто держимся за руки, но это ощущается почти так же интимно, как лежать с ним в постели. После всего, чем мы поделились за ужином, напряжение между нами изменилось. Оно всё ещё есть, просто теперь меньше похоже на то, как мы сопротивляемся желанию трахнуть человека, которого ненавидим, и больше — на то, как мы пытаемся сопротивляться желанию трахнуть того, кто нам правда начинает нравиться.