Книга Ты будешь моей, страница 39 – Luna Gold

В один из дней меня разбудило громкое пение птиц под окном. Я подумала, что надо бы встать. Боли больше не было, зато за окном стоял прекрасный и тёплый денёк. В мою дверь постучали.

— Диана доченька, ты проснулась? — мама заглянула в комнату. — К тебе посетитель родная. Примишь? Он говорит, что брат Кирилла. — её голос погрустнел. Конечно отец все ей рассказал. У них никогда не было друг от друга секретов. И теперь она смотрела на меня, с неприкрытой жалостью и грустью. Не люблю жалость, даже от родителей. Вообще ничего не люблю и никого теперь не полюблю. Лимит исчерпан. Теперь в сердце только ненависть и чернота. Озлобленность на весь мир и страх. Необъяснимый страх, что все это останется со мной навсегда, будет сидеть в моей голове, гнить и прожигать меня изнутри. За что? Ненавижу… Все ненавижу…

Всех ненавижу…

Наверное чувства, столь терзающие меня и рвущееся наружу, отразились в моих глазах. Мама поспешила ко мне. Присела рядом и обняла меня крепко как в детстве, когда я упала с велосипеда и разбила колени.

— Дорогая не надо так убиваться. Время лечит. Пройдёт месяц, два и все забудется, а боль притупится. Я думаю надо отпустить.

Я отстранилась от мамы и посмотрела с недоумением. Она только делала спокойный вид, говоря эти слова. На самом деле её губы дрожали.

— Мама о чем ты? Я потеряла его, понимаешь? Он… он… — я так и не смогла громко сказать, что он мертв. Я не позволила себе больше этого. Всё что накопилась за это время, вылилось наконец в рыданиях. Моя истерика пугала даже меня. Я ревела от безысходности. Как раненый зверь, чья пара убита уродами, не ставящими потребности других людей ни во что. Убивших светлое и прекрасное, что только зародилось в моей жизни. Мама прижала меня к своей груди и с её глаз полились слезы.

— Поплачь девочка, поплачь. Я понимаю. Прости. Прости меня.

Так продолжалось долго и я ничего не могла с собой поделать.

Успокоившись, я наконец спустилась в гостиную.

Папа сидел в кресле, а возле окна стоял мужчина, напоминающий Кирилла. Да, точно брат. Тот же волевой подбородок, широкие плечи. Высокий как брат и статный. За мной зашла мама и направилась к папе. Незнакомый мужчина повернулся и в его глазах, стояло неприкрытое отчаяние.

— Здравствуй Диана. Я Стас.

Он смотрел на меня, а я на него. Наше молчание говорило больше слов. Мы скорбели о родном человеке. О нем. О моем Кирилле.

— Приятно познакомиться. — произнесла я и опустила глаза. Не знаю, что говорят в таких ситуациях. Он промолчал. Мы не знали друг друга, у нас не было общих воспоминаний и тем для разговора, общих праздников, семейных посиделок или ещё чего-то. И теперь уже не будет. Был только Кирилл. Но рот не слушался, всё внутри меня протестовало против этой темы.

— Он сбежал Диана. Романовский Роман Юрьевич сбежал из сизо.

В ушах загудело, рот раскрылся в возгласе ужаса. Ноги подкосились и я упала в кресло, стоящее рядом. Этого я никак не ожидала. Страх опять пронзил моё тело. Я поежилась и обняла себя руками. Сдавленный писк моей мамы, привёл меня в чувства.

— Прости, что сообщаю тебе ужасные новости, но это серьёзно. Он не остановится Диана. Я думаю он продолжит тебя преследовать. Ты должна уехать. Как можно быстрее и подальше.

Попрощавшись Стас ушёл, не проронив ни слова о Кирилле. Родители переговаривались и посматривали на меня. Я решила, что больше не смогу так и надо действительно просто уехать. Этот город не станет больше добрым и светлым. В моей голове-это место, где я потеряла его. Его забрали у меня. Моего любимого мужчину, того с кем видела себя, но без кого не представляю, что делать дальше. Все не важно.