Книга Мое влечение, страница 5 – Кирра Вейн

— Ты в порядке? — спросил он. И перестал говорить официально. Просто «ты».

Я кивнула, вытирая слёзы.

— Д-да...

Он медленно убрал руки, и я почувствовала, как холод снова возвращается на то место, где только что было тепло его ладоней.

— Нам нужно уходить, — сказал он, поднимаясь. — Это всё было ошибкой. Мне правда жаль.

Он повернулся и направился к двери.

— Постойте! — крикнула я, сама не зная зачем.

Он остановился, но не обернулся.

— Кто…? Кто вы? — пробормотала я.

Мужчина в форме замер на секунду. Потом медленно повернул голову, и я снова увидела его серые глаза.

— Альфа, — сказал он. — Мы Альфа.

И вышел, закрыв за собой дверь.

Я осталась одна среди разгрома, в мокром полотенце, с дрожащими руками и бешено колотящимся сердцем.

Я проснулась разбитой.

Тело казалось чужим — тяжёлым, ватным, каждую мышцу ломило так, будто я всю ночь таскала мешки с цементом. И, по сути, так оно и было. Только вместо цемента я таскала на себе вчерашний ужас, который никак не хотел отпускать.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Серая утренняя полутьма за окном, тишина, только изредка где-то за стеной гудит старая труба. Обычное утро. Такое же, как вчера. И позавчера.

Но все же оно не было обычным.

Я с трудом заставила себя подняться. Ноги подкашивались, голова гудела, а в груди всё ещё сидел тот странный комок вчерашнего ужаса.

Я побрела в ванную, даже не взглянув на разгром в комнате. Сил не было. Посмотрю потом, когда мозг начнёт соображать. Или когда перестану чувствовать дуло оружия на своей спине. Что-то из этого должно случиться раньше.

Зеркало встретило меня безжалостно.

На меня смотрела уставшая, опухшая девушка с красными глазами, распухшим носом и синяками под глазами такими тёмными, будто их кто-то старательно рисовал акварелью. Волосы после вчерашнего душа высохли кое-как, торчали в разные стороны. Я напоминала себе персонажа фильма ужасов, только что сбежавшего из склепа.

— Какой кошмар, — прошептала я, и голос сел, как у подростка, который перекричал весь концерт.

Я снова залезла под душ. На этот раз без спешки, позволила горячей воде делать своё дело — смывать остатки страха, слёз и дурацкой дрожи, которая до сих пор иногда пробегала по спине. Я стояла под струями, закрыв глаза, и пыталась забыть его взгляд. Но не могла.

Серые глаза. Серебристые. Как осколки льда. И голос, который сначала резал, как лезвие, а потом стал мягче, когда он обнимал меня.

Я выключила воду и с силой потёрла лицо ладонями.

— Прекрати, Юля, — сказала я себе. — Ты его больше никогда не увидишь. Это была ошибка. Обычная ошибка. Успокойся!

Обычная ошибка.

Ага.

Вышла из душа, на этот раз не забыв взять одежду — домашние спортивные шорты и мягкий свитер. Поплелась на кухню, стараясь не смотреть по сторонам, на перевёрнутые ящики и разбросанные вещи. Сначала кофе. Кофе спасёт мир. Кофе спасёт меня.

Я пожарила омлет на скорую руку, заварила крепкий кофе и села за маленький кухонный стол. За окном уже начинало светать, по стеклу стекали капли утреннего тумана. Я сделала глоток обжигающего напитка и потянулась за телефоном.

Экран загорелся. Ни одного сообщения. Конечно. Кому я нужна в восемь утра.

Мысли вчерашнего дня всё крутились и крутились. Как он сказал? Альфа? Я зажмурилась, пытаясь вспомнить. Точно. Альфа. Как на нашивке.