Книга Такая разная любовь, страница 72 – Елена Архипова

— Он записку для меня оставил, потом таблетки выпил и просто уснул. Серега тогда в армии был, долг родине отдавал, его на похороны не отпустили. Я один Гришку хоронил. Его и нашла-то в квартире тоже мамаша. Забеспокоилась, тварь, почему Гришеньки-сыночка нет вторые сутки. Рыдала потом на похоронах, прощения все у его гроба просила! Тварь! Ненавижу!

Маруся молчала, не зная, что сказать, а Вячеслав продолжил уже более спокойным тоном:

— Мне в этом смысле повезло больше. От меня просто отказались в роддоме. Имя и фамилию дали и написали отказ. Не знаю и не хочу знать, за что и почему. Ничего не хочу о них знать. Совсем.

И, резко сменив тему, спросил:

— Марусь, ты не замерзла? Пойдем в дом, а? Очень вдруг кофе с коньяком захотелось. Гришка так любил себя побаловать. Прочел где-то в какой-то книге и потом нас с Серегой все угощал.

— Да?

— Да. Выпьешь со мной по Гришкиному рецепту, помянешь?

— Выпью, помяну, – Маруся ответила, не задумываясь, хоть и не пила коньяк отродясь, да еще и с кофе.

А дома, зайдя на кухню, они увидели торт, что привезла Олеся, который так и остался стоять на столе.

— Вячеслав, как ты относишься к поеданию тортиков на ночь глядя? Я лично – отрицательно, но Олеська мой любимый привезла, поэтому устоять практически невозможно. Поддержишь компанию? – Маруся произнесла это настолько весело, как смогла.

— Отрицательно отношусь, но сегодня я согласен с тобой, вот прям очень хочется сладкого, и именно на ночь глядя! Так что, я в деле! – поддержал Вячеслав девушку.

— Отлично!

Маруся шагнула к кофемашине, нажала кнопку включения, дождалась, когда машина потребует промывку, нажала ее, а потому не слышала, как Вячеслав подошел сзади. Точнее не так, слышала, но решила, что он стоит к ней спиной, разрезая торт, развернулась, чтобы шагнуть к холодильнику за молоком и уткнулась Вячеславу в грудь.

— Ой, прости, я не ожидала…

— Знала бы ты, как я этого не ожидал! – выдохнул он где-то над головой. – Марусь, не могу больше ждать. Весь вечер хотел сделать это, – дальше произошло то, о чем сама Маруся могла только мечтать. Вячеслав ее поцеловал.

Так Марусю еще никто и никогда не целовал. Нежно, едва касаясь губами ее губ. Сердце от таких нежных, почти невесомых, поцелуев зашлось в бешеной скачке. Неожиданно Вячеслав отстранился и прошептал:

— Что ж ты делаешь-то со мной, девочка? Неправильно это все, и не должно быть так. Я не имею права так с тобой поступать.

— Что? Ты о чем? – Маруся обхватила его здоровой рукой, вцепившись в джемпер, прижалась и сама же отпрянула, поняв, что прижалась слишком сильно, ненароком сделав самой же себе больно.

— Да вот обо всем этом! – Вячеслав усмехнулся и едва коснулся больного плеча Маруси, потом, показав на свою больную ногу, проговорил уже со злостью:

— И об этом тоже. Хороший из меня кавалер, да?

— Это же временно все, – проговорила Маруся.

Хотела решительно и уверенно, а вышло жалобно и с просящей интонацией. Вячеслав отступил на шаг.

— Прости, девочка, не имею я права так с тобой поступать, понимаешь ты это или нет? – проговорил, добавив просящих нот в свои слова, – Мне уехать надо будет на три месяца. И чем быстрее, тем лучше. Но я обещаю, что дождусь, когда тебе разрешат снять повязку с плеча, и ты сможешь жить самостоятельно. За этот месяц я тебя еще поднатаскаю в профессиональном плане. Ты справишься. Да и Тамара тебя возьмет под свое крыло, поможет в первое время. Ты еще вчера все поняла. В среду заберем с Серегой твой автомобиль и поставим пока у меня во дворе. Потом, как повязку снимут, скажешь, куда перегнать, перегоним. Ты не жена декабриста, и не обязана следовать за мной, бросив здесь все и всех. У тебя теперь хорошо оплачиваемая работа, а это значит, что ты сможешь снять хорошее жилье. Я бы предложил тебе пожить в моем доме, но думаю, что ты откажешься. Все-таки, до города далеко добираться, да и, наверное, страшно тебе будет жить одной за городом, да?