Книга Мое странное счастье, страница 67 – Елена Архипова

— Хорошо. Сегодня можно две! – разрешает Иришка.

— А можно обе шоколадные? – замирая, произносит Никитка.

— Можно! – разрешает Иришка.

— Да какого рожна! – выдохнул Саня и резко пошел в направлении разговоров мальчика и девушки. – Никитка, я конфеты только для тебя покупал! Так что, можешь смело подходить и брать столько, сколько хочешь.

— Правда? – мальчик смотрел сейчас на Иришку.

— Ириша, ты ведь разрешишь? – тут уже и Саня посмотрел на девушку, спохватился:

— Доброе утро всем!

— Разрешу, – улыбнулась одними губами и выдохнула. – Доброе утро!

Саню никто и никогда не встречал утром с накрытым для завтрака столом.

Во-первых, потому что не любил он встречать утро в чьей-либо компании.

Во-вторых… А нет никакого "во-вторых". И никогда не было.

С тех пор как стал жить один, отдельно, утро Саня оставлял себе. Всегда. Потому и выпроваживал всех своих девиц еще ночью, едва получив от них то, зачем он и приводил их к себе. Не любил Саня по утрам присутствия в своей жизни глупых разговоров типа: "Ой, а можно я твоим гелем, шампунем, зубной щеткой (нужное подчеркнуть) воспользуюсь? А что, у тебя зеленого чая нет? А молоко только такое? Обезжиренного нет?" И, наконец, коронный вопрос: "А когда мы еще встретимся?"

Это утро отличалось хотя бы вот словами, сказанными Иришкой:

— Я не знала, что ты ешь на завтрак. Сварила кашу и отварила яйца. Если хочешь, сделаю бутерброды.

— Кашу? Овсяную? Очень хочу! Это же завтрак всех чемпионов! – Саня зашел в зону кухни, подмигнул Никитке и, шагнув к Иришке, поймал ее в объятия и поцеловал, шепнув:

— Я соскучился!

— Здесь Никитка! – шепнула она в ответ и сделала попытку вывернуться из его рук.

— Ну и что? – Саня прижал Иришку сильнее и, повернувшись вместе с девушкой к мальчику, серьезно произнес:

— Никита, хочу, чтобы ты знал. Мне очень нравится Иришка. Я буду за ней ухаживать. За ней и за тобой! – добавил поспешно, едва увидев взгляд ребенка.

— Ты будешь с нами жить? – уточнил мальчик.

— Пока нет. Но это временно. Как только я решу все ваши дела, так сразу и будем жить все вместе. А пока какое-то время нам придется жить раздельно.

— Только ты решай свои дела побыстрее, хорошо? – мальчик смотрел серьезно.

— Решу так быстро, как смогу! Обещаю! – Саня ответил ребенку так же серьезно.

— А можно мне пока мультики на большом телевизоре посмотреть?

— Можно! – Саня шагнул в гостиную и только теперь увидел, что его подарок так и стоит под елочкой не тронутый.

— Никита, а ты почему не открываешь свой подарок?

— А это разве мне? – глаза мальчишки загорелись, он прижал свои кулачки к груди, – правда, мне?

— Правда! Открывай скорей!

Никита несмело подошел к елке и потянул коробку к себе. Замер, не решаясь ее развернуть. Потянул за бантик, но тот, ожидаемо, не развязался.

— Я помогу! – Саня стянул бечевку через угол и, надорвав оберточную бумагу, подвинул коробку к мальчику, – Никита, рви ее, не жалей! Она уже свое предназначение выполнила. Можно и порвать!

Вот подарки детям Саня дарил часто. Не своим, понятное дело, а тем, кто рос в том же детдоме, что и они с Гариком. Ездили парни всегда вдвоем. Привозили ровно столько, сколько детей было в тот момент в учреждении. Следили за этим строго. Даже покупали с запасом, вдруг еще кого-то привезли или вернули обратно, пока они покупали и упаковывали подарки. Да, такое тоже бывало. Но каждый ребенок должен получить свой, персональный, подарок. И дети получали.