Книга Мое странное счастье, страница 47 – Елена Архипова

А он, Саня Сиплый, понял вдруг, что хочет провести эту ночь с Иришкой и ее племянником. В студенческой общаге, с телевизором и новогодним огоньком по телевизору. И ему впервые все равно, кто там будет петь: стареющие и отчаянно молодящиеся звезды эстрады, скрывающие свои сексуальные предпочтения недомужчины или другие прочие персонажи неопределенного пола и возраста.

Главное то, что встречать они этот Новый год будут вместе! Почти как семья: он, Иришка и Никитка! У него вот даже уже и подарки есть для них.

Если подарок для Никитки привлекал всеобщее внимание своими размерами, то подарок для Иришки лежал во внутреннем кармане пальто и грел душу. Он купил ей серьги из белого золота с камнем под цвет ее глаз.

Иришка же, услышав его ответ о том, что его никто не ждет, привычно втянула верхнюю губу, но вспомнив то, как Саня отреагировал на эту ее привычку там, в кафе, прекратила терзать свои губы. Глянула украдкой на Саню, поняла, что он за ней наблюдает и, густо покраснев, отвернулась к окну. Обругала себя за то, что выдала себя и свою радость от его ответа. Ей-то какая радость с того, что его не ждут и ждать не кому? Где он – богатый и успешный. И где она – будущая мать одиночка.

Саня привез их в тот же гипермаркет, из которого они уехали примерно час тому назад. Вышел сам, успел подойти к дверце, но не открыть, Иришка уже сама ее открыла, подал руку со словами:

— Нетерпеливая! В следующий раз жди, пожалуйста, когда я открою. Мужчина я или где?

— Ладно! – кивнула, не задумываясь.

— Никитка, вылезай! Приехали! – открыл дверцу и увидел сонного ребенка.

— Ой, уже? – мальчик зевнул, но послушно попытался вылезти. Саня не дал, подхватил и посадил его себе на плечи, – ты как там? Не боишься?

— Неа! – послышался довольный голос ребенка. – Класс!

Сонливость ребенка пропала вмиг.

— Береги голову! – рассмеялся Саня и шагнул в сторону торгового зала.

Иришка наблюдала, как зачарованная, за мужчиной, который нес сейчас Никитку на плечах, и ловила себя на мысли, что ей нравится эта картина. Отец Никитки, ее родной брат, никогда так не сажал сына. Куда уж ему было сына сажать? Самому бы не упасть, путаясь в собственных пьяных ногах.

Саня держал мальчика за ножки, чтобы тот не упал, и совершенно не думал о том, что Никитка пачкает его светлое пальто своими сапожками. Сапожки, конечно, у него не были такими уж грязными, но все-таки уличная же обувь, а пальто светлое.

Саня, поняв, что Иришка отстала, развернулся в ее сторону со словами:

— Ириша, ты где? Все хорошо?

— Да, да! – смутилась девушка и шагнула следом.

— Держись за мой локоть! – не скомандовал, попросил. – Сама же видишь, какая тут толчея. Не хочу, чтоб ты потерялась!

Иришка послушно положила руку на согнутую в локте руку мужчины, он прижал ее ладошку к своему боку, убеждаясь, что она рядом.

— Ну что? Вперед, за елкой? – и неожиданно встряхнул плечами Никитку, сидящего на них.

Мальчик заливисто рассмеялся:

— Ура!! За елкой!

Они смотрелись странно, нелогично даже: мужчина с татуировками, выглядывающими из-под рукавов дорого пальто, бедно одетый мальчик, сидящий на нем верхом, и идущая с мужчиной под ручку так же бедно одетая девушка. Да, Иришка и сама знала, что вся ее одежда, вообще вся, что у нее есть, стоит дешевле, чем это его пальто. Да чего уж там, даже те его спортивные штаны, в которых он часто и почти везде появлялся, стоили дороже, чем ее куртка.