Книга Тихое счастье, страница 29 – Елена Архипова

— Если будет что рассказывать, – усмехнулась Анна в уже замолчавшую трубку и отправилась в душ, бурча себе под нос:

— Лечебные грязи – это, конечно, замечательно, но вот ароматы от них… Грязи, они и есть грязи! Одно радует, что лечебные.

Анна порадовалась, что прислушалась к совету подруги и взяла с собой гель для душа с резким запахом. А ведь она удивилась еще, помнится, когда ей Ольга посоветовала именно с этим резким запахом гель для душа купить.

— Поверь, еще и его маловато будет! – смеялась Ольга, помогая паковать чемодан. – Знаю, помню, что не любишь ты резкие запахи, но не в этот раз, поверь, подруга!

Анна, сколько себя помнила, покупала средства по уходу за телом с ненавязчивыми запахами. Покойный муж всю жизнь ворчал, что не чувствует ни ее духов, ни кремов для тела. Но в выборе запахов Анна была непреклонна. Пожалуй, только в этом и была она всю жизнь непреклонна. А объяснялось все просто: Анна терпеть не могла резких и приторно-сладких запахов на себе. Потому и знала Анна, когда у мужа появлялась очередная любовница, элементарно чувствуя чужие ароматы на нем. Все женщины, с кем муж крутил романы, будто в насмешку, пользовались или резкими, или приторно-сладкими духами.

А Ольга, закончив телефонный разговор с подругой, так и осталась сидеть в своем любимом кресле с загадочным выражением на лице и блуждающей на губах улыбкой.

— Чудны дела твои, Господи! Нет, ну надо же так, а? Надо обязательно Савелию рассказать, вот же он удивится!

— Рыбка моя, я дома! И голоден как лев! – вывел Ольгу из загадочной задумчивости голос супруга, вернувшегося с работы.

— Вспомни солнце, вот и лучик! – Ольга рассмеялась, услышав голос мужа, и подорвалась из кресла. – Ужин готов и ждет тебя, лев! Ох, Савелий, что я тебе сейчас расскажу!

Анна принимала душ, натирая мочалкой тело и вымывая запах лечебных грязей, что пахли илом и тиной. Мыла, сушила и укладывала волосы, что тоже пропахли илом, и не переставая думала о предстоящем ужине, гадала: опять она в одиночестве будет за столиком сидеть, или Денис все-таки к ней подсядет?

— Ага! Если успеет! – рассмеялась вслух своим мыслям, вспомнив ту даму, что практически висла на его плече в обед.

— М-да, как на первое свидание ведь собираюсь! – одернула Анна сама себя, когда поняла, что сколько бы она не гнала мысли о Денисе, они упорно возвращались к нему.

— Да что ж такое-то, в самом деле! Сколько ж можно думать об одном конкретном мужчине? – рыкнула на себя и опять вслух, желая хоть так, голосом, призвать себя в реальность.

Вспомнив, что сегодня она еще не говорила с родными, набрала дочь. Дарья ответила ей лишь после 5-го сигнала.

— Да! – дочь ответила резко и слишком громко.

— Привет, Даш. Как вы там? Как Павлик? – Анна, услышав резкий ответ дочери, невольно приняла это на свой счет.

— Мы? Нормально мы: школа, работа, дом. У нас-то какие могут быть новости? Это ж не мы с Пашкой на отдыхе! – голос дочери звучал резко.

— Даш, я не пойму, я в чем-то перед тобой провинилась? В том, что уехала в отпуск, оставив вас там одних? – Анна спросила это спокойно, но дочери хватило и этого.

— Извини, мам, месячные со дня на день должны начаться, злит все и даже бесит! – выдохнула дочь уже более миролюбиво.

Да, у Дарьи была такая особенность. Раз в месяц, накануне женских дней, она становилась раздражительной, срывалась на всех, не делая исключений.