Книга Конец света состоится при любой погоде, страница 50 – Елена Архипова

Я вышла в ярко освещённый коридор. В холле сидел в кресле и смотрел футбол по телевизору незнакомый мне молодой человек. Услышав скрип двери, он оставил своё занятие и вопрошающе поглядел на меня.

— Извините, если можно, в ближайшее время я хотела бы поговорить с Гамлетом. И где здесь у вас туалет?..

Я вернулась в комнату, достала косметичку из сумочки и начала подкрашиваться перед последним и решающим разговором. Открылась дверь. Молодой человек сделал приглашающий жест и добавил:

— Пойдёмте. Гамлет ждёт.

…Ещё через час я пришла к себе и начала набирать с бумажки номер по мобильному. Было без пяти полночь. Где-то в тёмном пространстве пошли сигналы, и старушечий голос откликнулся:

— Алло! Кто там?

Я назвала имя матери, и через несколько секунд она взяла трубку.

— Мама, это я. Ты оказалась права. Я сделала выбор. Если дадите мне возможность скрыться вместе с Димкой, я готова передать бизнес тебе. Прямо завтра, в девять утра, буду ждать вас с отцом у нотариуса на Советском проспекте, рядом с краеведческим музеем…

Я прохаживалась по тротуару у дверей нотариальной конторы, зябко передёргивая плечами от сырой августовской прохлады. Внутренне я была сжата в пружину. Решение принято и отступать некуда, а там – будь что будет. К утру моей третьей бессонной ночи тучи разогнало ветром, и сейчас из-за здания почтамта на небо неуклюже выкарабкивалось солнце.

Спешащий на работу народ уже рассосался с проспекта. Изредка и лениво прокатывали мимо авто и полупустые автобусы. У музея ритмично шаркала метлой дворничиха, да вдалеке култыхал по тротуару явно похмельный оборванный мужичок. Девять утра.

Метрах в двадцати у обочины бесшумно остановился «бумер», уже хорошо знакомый мне. Из него вышли трое и пошли к нотариальной конторе. На мать и неприметного убийцу Миху я даже не обратила внимания, потому что во все глаза глядела на своего отца, на человека, которого вижу первый раз в своей жизни. Никакого сомнения – мать не солгала мне. Это было похоже на сумасшествие: ко мне приближалось моё лицо. Это свои черты, как в кривом зеркале, я узнавала в пожилом мужчине, идущем мне навстречу. Высокий, чуть сутулящийся, седой и коротко стриженый, лоб изборождён морщинами, угловато выступают скулы. Но карие глаза, доставшиеся мне от него! Но рисунок губ, даже упрямо и напряжённо сжатых, – тоже, как у меня!

Слёзы навернулись на мои глаза. А отец вдруг, не доходя ещё метров десяти, заметил моё состояние и одобряюще улыбнулся мне. За эту мелочь, за эту улыбку я разом простила ему всё. Никакие деньги, никакие смерти не шли в сравнение с едва приметной улыбкой родного человека, чья кровь сильными толчками бежала во мне. В доли секунды я решилась отказаться ото всех договорённостей и всё переиграть, метнуться навстречу, предупредить его об опасности…

Я опоздала. Поравнявшийся с идущими похмельный мужичонка незаметным движением выбросил руку и резко ударил Миху ножом в бок. Тот по инерции, уже предсмертно заваливаясь на асфальт, успел выхватить пистолет и выстрелить, но пуля ушла вверх, куда-то в кроны тополей. Тут же у тротуара истошно завизжали тормоза подлетевшей машины, и двое крепких молодых парней выскочили из неё, стреляя на ходу. Соляным столпом я замерла на месте, не в силах шевельнуться. Я видела, как отец толкнул мать, спасая её от пуль, как сам он переломился пополам, схватившись за живот, и рухнул вниз. Ни мокром асфальте под ним моментально начала растекаться лужа крови.