Книга Научи меня верить, страница 38 – Елена Архипова

— Извини, взял на свой вкус, свое любимое.

— Спасибо!

— Пломбир в вафельном рожке. Без дополнительных добавок и красителей. Не люблю, когда вкус пломбира смешан с чем-то еще.

— Я тоже такое люблю! – слова у Олеси вырвались раньше, чем она успела подумать о том, как это может прозвучать. Желая сгладить кажущийся подхалимаж, Олеся пояснила:

— Я тоже не люблю, когда вкус пломбира забивают чем-то еще.

— Да? – мужчина смотрел на Олесю как-то настороженно.

— Да. Всегда покупаю только такое, – в подтверждение своих слов Олеся развернула мороженое и чуть куснула замерзшее лакомство. Улыбка сама непроизвольно расползлась по ее лицу. – Вкусно же. Правда, я люблю, когда оно чуть подтаявшее, мягкое.

Александр еще пару секунд смотрел на нее нечитаемым взглядом, потом, отложив свое мороженое в подстаканник между их сиденьями, пристегнулся и выехал с парковки. Уже на трасе, держа руль одной рукой, Александр развернул, наконец, свое мороженое и откусил.

— Да, тот самый вкус из детства, – губы мужчины тронула улыбка.

И тут раздался голос Марго с заднего сиденья:

— Сладко до противного и калорийно бомбически! После такой порции надо час в спортзале пахать, чтобы не отложилось на фигуре. Как говорила Марлен Дитрих: «Каждый съеденный кусок остается во рту две минуты, два часа в животе и два месяца на бедрах».

— Кому как, – Олеся пожала плечиком. – И, кстати, вынуждена Вас, Марго, разочаровать, но эти слова принадлежат не Марлен Дитрих, а Кристиану Диору.

В ответ на это Марго лишь фыркнула, но промолчала. Но ровно до следующей автозаправки.

— Александр, будь добр, сверни на заправку!

В этот раз Олеся тоже вышла из машины. Хотелось выкинуть обертку, купить воды и помыть руки. Олеся вошла в туалет, и следом за ней туда же фурией влетела Марго. Схватив Олесю за плечо, зашипела:

— Заруби себе на своем длинном носу, малолетка, этот мужчина только мой! Не доросла ты еще до его уровня, поняла? Я его тебе не отдам, даже и не мечтай! Уяснила? И лучше тебе держаться от него подальше, а то ведь можно и без праздника остаться.

— Мне кажется, просто Марго, что Александр Михайлович уже взрослый мужчина, и он совершенно точно не вещь, чтобы кому-то принадлежать! Не знаю, как Вы, а я уже выросла из того возраста, когда девочки дерутся в туалете из-за мальчиков.

Марго хотела что-то ответить, но тут дверь в женский туалет открылась, впуская еще одну даму. Дверь мужского туалета, что был напротив женского, тоже открылась, выпуская Александра. Марго, стоя к двери, его не видела, а вот Олеся поняла, что мужчина успел их увидеть. И увидеть, и понять, что они с его Дорогушей не ромашки обсуждали, бровь Александра удивленно взлетела, но тут дверь женского туалета закрылась, перекрыв ему видимость.

Олеся дернула плечом, стряхивая руку Марго со своего плеча, и, наконец, шагнула в индивидуальную кабинку.

«Господи, стыд-то какой! – замелькали мысли в голове у Олеси. – В школе никогда не дралась из-за парней, а тут прилетело, откуда не ждали. Вот ведь идиотка эта просто Марго! Теперь у меня от ее бульдожьей хватки синяки на теле останутся».

Денис Петрович Тихий припарковал свой автомобиль во дворе дома Анны, отстегнул ремень безопасности и, увидев, что женщина собирается выходить, скомандовал: