Книга Бывшие. Цена ошибки, страница 73 – Елена Архипова

— Я знаю, что виноват перед тобой, прости дурака. Никогда так стыдно не было за свою алкогольную амнезию, веришь? - выдохнул мне в макушку. - Обещаю, ни глотка больше не сделаю. Не хочу больше ничего забывать. Каждый наш день хочу помнить. Каждый! — Вовка потерся щекой о мои волосы. — Аль, я не знаю, сколько мне осталось, но я хочу прожить весь отпущенный мне срок с тобой и нашими детьми. Ты выйдешь за меня замуж?

— Детьми? - вот странная особенность моего мозга. Я выцепила только это слово.

— Аль, ты ведь хочешь еще детей? Или нет? Потому что я очень хочу. В любом случае, только тебе это решать, вредина моя любимая. Я так виноват перед тобой и дочкой. Меня не было рядом, когда ты её носила и рожала. Я не видел её первых улыбок, её первых шагов… Да я ничего не видел! Аль, ты простишь меня? Позволишь быть рядом с вами?

Я вдыхала его аромат, уткнувшись ему в шею, и не могла надышаться. Теперь у меня есть целых два самых любимых аромата: запах моей малышки и запах моего мужчины.

— Аль? Так каков будет твой положительный ответ?

Вовка попытался отстраниться и заглянуть мне в глаза, но я вцепилась в него обеими руками, не позволяя ему сделать это.

— Здесь, со мной… Живой, - только и смогла опять повторить, выдохнув ему это в шею.

— Живой, Аль. Живой! - он вновь прижал меня к своей груди. - Здесь, с тобой. Теперь не уйду, даже если гнать меня будешь, не уйду. Не отпущу. Думал, сдохну, когда сегодня утром узнал, что натворил вчера. Ты простишь меня?

— Чернов, я уже тебя простила. Я же думала, что ты погиб. Я ж не смогу теперь без тебя, Вовка-морковка, - я поняла, что снова плачу. - Я ведь все это время думала, что не нужны мы тебе, понимаешь? Думала, что тогда, на озере - это для тебя так, ерунда, очередное приключение. Что для тебя это ничего не значит… Ну было и было… Подумаешь! С кем не бывает, особенно под градусом да по старой дружбе.

— Почему ж ты не позвонила мне, пичужка?

— Ну позвонила бы, и что я должна была тебе сказать? “Вовка-морковка, поздравляю, ты стал папой”? И что дальше? Приехал бы ко мне? Что бы что? Жениться на мне?

— Ктебе да, приехал бы, Аль. Рассказал, объяснил бы всё про себя и свою амнезию и да, женился бы на тебе.

— Вов, ты…

— Аль, подожди, я объясню, - перебил он меня. - Знаешь, я ведь только сейчас, когда вы все - ты с дочкой и мой батя - приехали жить в мой дом, понял, для чего я его такой огромный построил, - он усмехнулся. - Только с беготней Масяни и её разбросанными игрушками, с тобой и твоими заколками, забытыми в неожиданном месте, с ковыляющим и ворчащим батей, с улыбающейся Клавдией мой дом стал похож на жилой. Ты думаешь, Клава всегда такой улыбчивой была?

— Не всегда?

— Она никогда до вашего приезда не улыбалась.

— Не улыбалась?

— Нет. Никогда, - он отрицательно покачал головой. - Аль, знаешь, я теперь по вечерам хочу приезжать домой.

— Правда? - я, наконец, смогла отлепиться от его груди и даже попыталась, наконец, слезть с него.

— Куда? Опять сбегаешь? - он поставил меня на пол, но из объятий не выпускал.

— Не сбегаю. Нет. Теперь нет. Вов, пойдем на кухню, а?

— Да, пойдем. Нам давно уже надо поговорить, - он глубоко вздохнул и начал снимать уличную одежду. - Аль, мне бы руки помыть и умыться. Покажешь, что и где тут у Пашки?