Книга Бывшие. Цена ошибки, страница 63 – Елена Архипова

Голова раскалывалась. Да, надо делать операцию, а то вот так и крякнуть можно раньше времени, не успев озаботиться продолжением рода.

Кстати, может, этот синдром — не помнить того, что творил накануне под парами алкоголя — у меня из-за аневризмы? Нет, ну а что? Мало ли куда она там у меня давит?

Хорошо хоть не мочусь под себя во сне, а только лишь не помню того, что будучи пьяным творю.

Так себе, конечно, отмазка. И алкоголь, как известно, не умаляет вины, не дай бог что. Уж мне ли этого не знать.

Нет, надо завязывать с алкоголем. Надо.

Клавдия при виде меня, вошедшего во всей своей красе на кухню, неожиданно зло кинула:

— Каша в тарелке на столе! Кушайте, не обляпайтесь, Владимир Григорьевич!

От такого обращения Клавдии я опешил, а она тем временем продолжала:

— Кофе изволите, “похмелин” или лучше сразу топор дать?

Клавдия годилась мне в матери и работала со мной, в моем доме, уже не один год. Именно она, а не моя мать-алкоголичка, любила меня безусловной материнской любовью. Я это знал, а потому и позволял ей так разговаривать с собой, но сегодня Клавдия уж как-то очень разошлась. С чего бы вдруг сегодня-то? Что ж я вчера такого сделал-то?

— Топор неси. Можешь даже тупой, - ответил и скривился от головной боли, опустился на стул, выпил стакан сока. - Павел где?

— Альку с Масяней на вокзал повез! Сейчас уже должен вернуться, - вывалила Клавдия совершенно неожиданную информацию.

— Что? На вокзал? Какого хрена тут у нас происходит?

— А это не нам вопросы задавай, Владимир Григорьевич! А себе, любимому!

Видать, я тут вчера очень накосячил, раз Клавдия перешла на обращение по имени-отчеству. И что значит, Павел увез Альку с Масяней на вокзал? С какого хрена?

В этот момент на кухню вошел хмурый Павел. Увидев сбитые костяшки на правой руке своего безопасника, я понял, откуда у меня бланш под глазом. Обматерил сам себя и потребовал:

— Рассказывай! Все рассказывай! Ничего не помню!

Глава 28

*Алька*

Павел вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, а я зачем-то рванула к окну. Зачем? Я и сама не смогла бы ответить на этот вопрос.

Было что-то странное в поведении этого удивительного мужчины.

Хотя “что-то” - это очень мягко сказано. Всё было странно в поведении Павла на протяжении последних нескольких часов.

Съездил по морде своему шефу - это раз, неожиданная разговорчивость - это два, ну и то, что замуж меня позвал - это три.

Нет, Павел, конечно, объяснил, почему нам помогает, но вот правду ли он сказал - это другой вопрос.

И почему мне кажется, что причина его помощи кроется в другом?

— Не слишком ли ты, Алевтина, самонадеянна? - усмехнулась я своему отражению в стекле. - Давай уж на чистоту, Павел ведь ни разу — ни словом, ни жестом, ни взглядом — не показал своей в тебе заинтересованности. Так? Так.

— Идем дальше. Ну а я сама? Разве я не странно выглядела в тот момент, когда замуж за него напросилась? Страннее не бывает. Особенно с учетом моих установок по жизни: ни просить, ни ждать, ни надеяться.

Я не стала включать свет на кухне, не хотелось быть застуканной на подглядывании в окно, ни к чему хорошему это не приведет. Это я теперь точно знаю.

Или я сейчас, что называется, на воду дую?

Хотя как тут не дуть, когда я сегодня уже была наказана за излишнее любопытство. И не важно, что другим мужчиной, и, в общем-то, не совсем любопытство, а, скорей уж, беспокойство, но тем не менее.