Книга Бывшие. Цена ошибки, страница 56 – Елена Архипова

Я спускался поцелуями по её точеной шее, подбираясь к шикарной и налитой груди. Вот еще один мой фетиш - мне снилась эта мягкая и натуральная грудь.

— Вов, не надо, пожалуйста! Остановись! – шептала, пока я опускался поцелуями всё ниже. – Вова, не надо, пожалуйста! Я не хочу так!

Алька изворачивалась в моих руках ужиком, но выпустить её из своих загребущих лап я уже не мог. Шептал, словно одержимый, перемежая слова поцелуями:

— Аленька, девочка моя, хочу тебя. Делать ничего не могу. Все мысли только о тебе.

— Вова, не надо, пожалуйста! Ты же сам потом будешь…, - но я, не дослушав, вновь впился поцелуем в ее губы.

И тут моя бесстрашная пичужка сделала то, чего я никак не мог от неё ожидать. Алька меня укусила.

Впилась зубами, сжимая их до тех пор, пока моя кровь из прокушенной губы не хлынула в рот нам обоим.

Боль и соленый вкус крови привели меня в чувство.

А ведь сработало! Заставило меня остановиться и отстраниться от неё, чтобы тут же налететь на стальной и острый, как бритва, взгляд Альки.

Кажется, я даже в миг протрезвел, когда увидел кровь на ее губах. Я медленно, как побитая собака, стал отползать от своей пичужки и тут увидел, как на ее футболке, в районе груди, расползаются два пятна от выступившего молока.

— Черт! Алька, это из-за меня?

Ответить она не успела, потому что в этот момент дверь в комнату распахнулась, и в нее влетел Павел.

Глава 25

*Алька*

Масяня сегодня долго не засыпала. Крутилась в своей кроватке, возилась, сначала требуя рассказать ей сказку, потом спеть ей песенку про “облака-игривые лошадки”, потом дать её “титю”.

Мы уже неделю привыкали засыпать без грудного молока. И у нас всё получалось, но сегодня почему-то вдруг мою девочку было не усыпить.

Давно уже надо было отучать её от груди, но мне всё было никак не собраться. А потом, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло - случился спектакль для Кристины.

В тот вечер Клавдия усыпила Масяню без моего молока, и мы решили, что время пришло отучать мою малышку от груди. И у нас довольно неплохо это получалось, но сегодня Масяня побила все рекорды моего терпения. Я, отчаявшись и уже было махнув рукой на всю прошедшую неделю без вечернего грудного кормления, хотела дать ей грудь. Но, хвала вселенной, сон сморил мою малышку, и Масяня уснула.

Ни Владимира, ни Павла до сих не было дома. Я уже подумывала позвонить, если не Чернову, так его личному охраннику, но тут увидела, что ворота открываются, и во двор въезжает автомобиль.

Мне надо было сразу отойти от окна, но захотелось убедиться в том, что у них всё в порядке, что их просто задержали дела.

Чернов вышел из машины и, глядя на окно нашей с Масяней спальни, хлопнул дверцей. То, что он сделал это громко намеренно, я поняла только лишь после того, как увидела его злую усмешку и провалы вместо глаз.

— Вот же дура! - обругала я сама себя, юркнула в кровать и попыталась сделать вид, что сплю.

Не сработало.

Владимир ворвался, хвала небесам, бесшумно в нашу с Масяней комнату и щелкнул замком на двери. Зачем? Не за тем ли, чтобы Павел не вошел?

Вместе с Черновым в нашу комнату ворвался и запах алкоголя.

Он пьян? Разве ему можно пить? Клавдия же говорила, что нельзя ему алкоголь, что ему надо к операции готовиться.