Книга Бывшие. Цена ошибки, страница 51 – Елена Архипова

Хотелось сказать словами Жеки: “Так вот ты какой, северный олень”.

Точнее, олениха. Вовка пытался отцепить от себя красавицу в обалденном нижнем белье.

А это у них тут, в столицах, так принято в гости приезжать?

Дядь Гриша отжигал по полной:

-Хороша краля! Сразу видно, элитная! Сиськи свои или силиконовые?

С этими словами он протянул руку и пощупал грудь Кристины.

Ай да дядя Гриша! Вот это он даёт! Как он её лихо “опустил” ниже плинтуса-то. Не хотела бы я оказаться на её месте сейчас.

Впрочем, я всегда знала, что отец у Вовки ещё всех нас удивит.

— Руки от меня убрал, алкаш! Влад, откуда в твоем доме бомж?

Я, может быть, и дальше бы продолжила наслаждаться ситуацией, но обратила внимание на то, как дернулся Чернов, когда эта раздетая фифа заголосила ему в ухо.

Картинки из его кабинета, где мы были с ним вдвоем, замелькали перед глазами: Вовка трет висок и сжимает зубы так, что белеют скулы, по ним, побелевшим, ходят желваки, он щурится на яркий свет лампы, и, наконец, под финал вспомнился мелькнувший блистер с таблетками, который появился в его руке, когда я выходила из кабинета.

Пазл сложился мгновенно - у него болит голова.

И что-то мне подсказывает, что не просто болит. Такой, как Чернов, вряд ли будет обращать внимание на такую “малость”, как головная боль. Надо будет потом у Клавдии выведать информацию.

Точно! Что-то ведь он там такое бросил… Как же там он сказал?

“Галина мне запретила вечером пить кофе, ты ведь помнишь”, - да, точно, именно так он и сказал Клавдии. Значит, надо выяснить, кто такая Галина. Почему-то мне кажется, что она не очередная его женщина, типа Кристины.

— Ты где его подобрал? Какого хрена тут происходит? Как это вообще понимать? - продолжала истерить эта раздетая истеричка.

И делала она это в самое ухо Чернова. Неужели эта идиотка не замечает того, как он дернулся?

Нет, всё. Пора и мне выходить на сцену:

— Вова, ты устраиваешь кастинг аниматоров на праздник в честь нашей помолвки?

После моих слов тут же наступила звенящая тишина.

Я проковыляла пред ясные очи раздетой красавицы и Чернова. Дядь Гриша, пользуясь тем, что его лица эта парочка не видит, подмигнул мне.

Я встала напротив Чернова и повисшей на нем Кристины, отметила оценивающий взгляд, которым Вова окинул меня с головы до ног и обратно, его взметнувшиеся вверх брови и почерневшие вмиг глаза. Что, Вовка-морковка, нравлюсь? Не ожидал?

Похоже, что нет, не ожидал. А приятно, черт возьми!

И, воодушевленная немым восторгом Чернова, я продолжила ломать комедию:

— Вов, а на празднике будут только стриптизерши? - я кивнула в сторону Кристины и, продолжая смотреть только в глаза Чернова, уточнила:

— Стриптизеров не будет?

Чернов дернул бровью, Павел за моей спиной закашлялся, а дядь Гриша, стоя за спинами своего сына и Кристины, показал мне оттопыренный вверх большой палец.

Первой отмерла Кристина. Она отцепилась от Чернова и, нимало не стесняясь своей одежды, а точнее, её отсутствия, встала, уперев руки в бока, и зашипела на меня, брызгая ядом:

— Как ты меня назвала, лахудра? Стриптизерша? А ты сама-то кто такая? Откуда взялась и что делаешь в доме моего жениха?

И без перехода, обращаясь уже к Чернову:

— Влад, как это понимать? Это что за мымра? Ты на какой барахолке её откопал, и почему она позволяет себе оскорблять меня?