Книга Бывшие. Цена ошибки, страница 15 – Елена Архипова

Понятное дело, я опаздывал, получал за это замечания или даже пропуски – в училище после звонка могли и не впустить в класс. Отрабатывал потом, понятное дело, злился на Альку и придумывал уже каверзу для нее.

Да, были времена… Бесила она меня знатно.

Но была у нас с ней и общая страсть. Мы обожали громко слушать музыку.

Окна наших с Алькой квартир выходили на одну сторону дома и были точно друг под другом, правда, разделенные двумя этажами. Совершенно разная по стилю музыка, одновременно орущая из наших с ней окон и в одну сторону, не раздражала, кажется, только нас двоих.

У меня, понятное дело, громыхал тяжелый рок, у нее «Белые розы» и прочие девчачьи предпочтения.

Соседи ругались, звонили в двери и грозили вызвать участкового.

Особенно усердствовала эта самая тетка Зина: приходила вечером, когда наши родители, а в случае с Алькой — бабушка, были уже дома.

Я не один раз слышал, как тетка Зина, уже выйдя из квартиры Альки и ее бабушки на лестничную площадку, продолжала говорить:

— Смотри, Лидия! Сгубит он твою красавицу! Как пить дать, сгубит! Вот аккурат перед армией и сгубит! Помяни мое слово!

— Зина, я тебя услышала! Иди уже с богом! - неслось вредной соседке в ответ. - И прекрати наговаривать на парня! Если он сын Григория, то это не значит, что сам покатится по наклонной! - и дверь захлопывалась.

Бабушка у Альки была не чета этой сплетнице. Сильная духом и характером женщина. Она одна растила Альку. И почему-то всегда заступалась за меня.

Не знаю, как соседке, а мне, после визитов тетки Зины с очередной жалобой, от бати знатно прилетало.

Отдавая предпочтения каждый своим кумирам, мы с Алькой совпадали в любви к одному исполнителю – мы оба обожали Виктора Цоя. Алька могла орать, подпевая в свое окно: «Группа крови на рукаве! Твой порядковый номер на рукаве!». Я это слышал, потому что сам стоял у раскрытого окна. И следом, едва песня заканчивалась, раздавался крик снизу:

— Во-о-о-о-вка! Поставь еще раз последнюю песню!

И я ставил, потому что мне и самому она нравилась.

Потому-то и улыбался я сегодня, проходя мимо двери, ведущей в квартиру Альки. Хорошо, что парни не видели моей улыбающейся физиономии, их бы точно удар разбил. Хватит с них того, как мы с ней обнимались и шутками перебрасывались.

Отметил мысленно, что дверь соседка поменяла, поставив новую, а вот резиновый коврик перед квартирой остался прежним.

Странно. Стерся ведь уже почти весь. Что ж муж у нее так мало зарабатывает, что на коврик денег не хватает?

Кстати, а за кем она замужем? Интересно, я его знаю? Алька язва, конечно, но добрая и хорошая. Правильная девчонка, сейчас таких, как она, и не встретишь уже. Эх, повезло мужику…

И все-таки мне интересно, за кого она замуж вышла? Такие, как она, точно кому попало не доверятся, в койку не прыгнут и рожать без мужа не будут.

Однако не похоже, что мужик успешный. Иначе не лежал бы под дверью этот, мать его, стертый коврик.

— Хоть к тетке Зине иди за информацией! – проговорил вслух и рассмеялся.

Сделав себе пометку, узнать за кого эта вредина вышла замуж, пошел выше, на свой этаж.

Я всё еще продолжал улыбаться, вспоминая Альку, когда входил в квартиру отца. Входил и знал, что я здесь увижу - уже на лестнице были слышны пьяные голоса, доносящиеся из-за двери.