Книга Девушка друга, страница 50 – Инна Инфинити

Вот не хотела я прибегать к этому. Думала, потерплю под одной крышей с Соболевым. Вернутся его родители, станет легче. Ага, как же. У меня нет с собой ключей от нашей с родителями московской квартиры. Но у меня есть своя квартира, которая досталась мне от биологических родителей. Я не люблю ее и никогда в нее не езжу. Там вещи моих родных папы и мамы, их фотографии, моя детская комната с игрушками. После их смерти я была в той квартире от силы раза три. Последний — когда мне было лет четырнадцать. Помню, вошла туда и сразу появилось ощущение, что меня приложило мордой об пол. Я потом неделю не могла в себя прийти. Но сейчас я в таком состоянии, что лучше буду жить в квартире биологических родителей, чем под одной крышей с Соболевым. Быстро собираю в сумку вещи первой необходимости и вызываю такси. Говорю тете Соне, что поехала в гости к дальним родственникам и, пока она не начала задавать вопросы, прыгаю в приехавшую машину. Когда через час такси высаживает меня у подъезда, оглядываю серую девятиэтажку. Я знаю код от домофона наизусть. Поднимаюсь пешком на третий этаж и звоню в дверь соседки. Надеюсь, она дома.

— Кто там? — звучит за дверью.

— Вика, дочка Миши и Леры Агаповых, — называю имена биологических родителей.

Замок тут же поворачивается. Тетя Тоня, женщина лет сорока и близкая подруга моей родной мамы, в изумлении меня оглядывает.

— Вика! Детка! — обнимает меня. — Господи. Ты бы хоть позвонила.

— Извините, что-то я не подумала.

— Как ты повзрослела,— оглядывает меня с головы до ног. — Как же ты похожа на маму! Вылитая Лера стала, — ее голос чуть дрожит. — Ты в квартиру?

— Да. Ключи у вас?

— У меня, сейчас дам. Проходи, — впускает меня на порог и убегает вглубь квартиры. Ее нет несколько минут. — Вот они, — выносит ключи. — Я где-то раз в год заходила, пыль протирала.

— Хорошо, спасибо.

— Ты будешь тут жить?

— Не знаю. Посмотрим. Спасибо, теть Тонь.

Напоследок улыбнувшись соседке, выхожу на лестничную клетку. Сейчас на меня ляжет еще одна бетонная плита.

Глава 24. Стереть поцелуи

В квартире родных родителей у меня ползёт озноб по коже. Здесь все так, как будто тут живут люди. Мебель, книги, предметы декора, магнитики на холодильнике. Я сажусь на диван в гостиной и боюсь заходить в комнаты. Особенно в спальню родителей. Там туалетный столик с маминой косметикой, их одежда в шкафу и комоде, на прикроватной тумбе папины часы. Он не надел их в день аварии. В повседневной жизни я забываю, что меня удочерили, и я живу в приемной семье. Игорь и Лена так много для меня сделали и так сильно любят, что мне стыдно думать про них как про чужих людей. И я тоже их люблю, искренне считаю папой и мамой. А ведь у меня были другие родители. Настоящие. Как бы сложилась моя жизнь, если бы они не погибли в аварии? Я бы точно не знала Влада и, возможно, была бы счастливее.

Ложусь на диван, свернувшись комочком, обнимаю подушку. Так больно, что дышать не могу. Губы помнят поцелуи Влада, тело помнит его прикосновения. Воссоздаю в памяти нашу близость. Зачем я допустила ее? Сама осознанно прыгнула в бездну. Знала ведь, что на утро карета превратится в тыкву.

На телефон приходит сообщение от Арсения:

«Привет. Как дела? Чем занята сегодня?»

Боже, Арсений. Я же совсем про него забыла. Получается... я изменила ему? Мне становится дурно. Я изменила своему парню с его лучшим другом. Господи... Какой ужас. Как теперь Арсу в глаза смотреть? Чувствую себя гадко и отвратительно из-за своего гнусного поступка по отношению к Сене. Но несмотря на это хочу увидеть его сейчас, хочу стереть поцелуи и прикосновения Соболева, как бы эгоистично это ни звучало.