Книга Девушка друга, страница 142 – Инна Инфинити

— Арс, ты в порядке? — Влад обеспокоенно оглядывает меня.

В башке кисель, в ушах шумит.

— У меня к тебе вопрос.

— Какой?

— Только ответь честно.

— Да, конечно.

Соболев, видимо, поняв, что что-то не так, стал серьезным.

— У тебя было что-нибудь с Викой?

— Что? — непонимающе переспрашивает.

— Ты спал с моей женой? — задаю вопрос более конкретно.

Соболев моментально меняется в лице. Шокировано хлопает глазами несколько раз. Молчит. Не пойму: то ли не догоняет, то ли думает, как увернуться от ответа.

— Еще раз спрашиваю: ты спал с моей женой? — повышаю голос.

— С женой — не спал.

В глазах Влада появился вызов. Он вздернул подбородок, напряг челюсть. И это, блядь, не нравится мне. Я слишком хорошо знаю Соболя. С первого, сука, класса школы. У него такое выражение лица, как сейчас, бывает, когда он готов драться насмерть. Меня молнией прошибает. Сука...

— А с девушкой? — спрашиваю не своим голосом. — С моей девушкой ты спал?

У Соболя дёргаются желваки.

— С девушкой спал.

Моя реакция быстрее моих мыслей. Я с разбега въебываю Владу ногой в челюсть.

Глава 69. Последнее слово

Арсений

Влад отлетает назад спиной к дереву. Хватается рукой за рот, но не падает на землю. Удерживается на ногах. Сплевывает кровь, смотрит на меня исподлобья. В следующую секунду делает выпад вперед и заезжает мне кулаком по лицу.

— Ты охуел!? — ревет как тигр.

— Это ты охуел, блядь! — ору на весь лес. — Как ты мог!? С моей девушкой!

У меня нет слов, чтобы продолжить говорить. Просто нет слов. Жгучее чувство предательства двух самых близких людей разъедает меня до костей. Я задыхаюсь, умираю. Натурально умираю.

— Ты... Вы... — я не могу продолжить говорить.

Миллионы лет существует человеческий язык, а у меня нет слов, чтобы выразить всю степень ненависти к Владу. Кулаки дрожат — так сильно я хочу избить Соболя. Убить его хочу. Чтобы сдох, сука, в муках. Я набрасываюсь на него с кулаками, но Влад уворачивается.

— Гандон! Я урою тебя!

Влад перехватывает мой кулак и отбрасывает меня к дереву. Я бьюсь о него затылком. Боль на секунду сковывает меня, но я тут же беру себя в руки. Делаю новый выпад на Влада, заезжаю ему по морде. Соболь не остается в долгу, тоже врезает мне в челюсть. Рот наполняет металлический вкус крови. Сплевываю на землю.

— Как ты мог...? Сука... Я тебя лучшим другом считал... И не с кем-нибудь, с моей женой...

— Она тогда не была твоей женой.

— Какая разница!? — ору. — Мразь! Ты просто гандон! Как ты мог!?

— Как я мог!? — тоже взрывается криком. — Как я мог!? Я люблю Вику — вот как я мог!

Рёв Влада прокатывается эхом по лесу и оглушает меня. Я не двигаюсь, парализованный его последними словами.

— Я люблю Вику, а Вика любит меня, — выплевывает со злостью. — Мы хотели быть вместе. Мы хотели вернуться из Турции и рассказать тебе. Я был готов пожертвовать нашей дружбой, потому что, выбирая между Викой и тобой, я выбирал ее. Я собирался все тебе рассказать про нас с Викой.

Признания Соболя ошарашивают меня. Я потерял дар речи.

— Да, мы были вместе в Турции! И это были самые счастливые две недели в моей жизни! И я уверен, в жизни Вики тоже.

— Что же тогда помешало вам быть вместе дальше? — хмыкаю с горечью.

— Ваш ребенок! Вика узнала, что беременна от тебя. А там, где есть ребенок, я не вмешиваюсь. Я оставил Вику, я отошёл в сторону, я не лезу в вашу семью и в ваши отношения! Я специально не говорил тебе ничего про нас с Викой, чтобы не портить ваши с ней отношения, чтобы вы нормально жили с вашим ребёнком! Потому что это в первую очередь нужно вашему сыну. Ему нужны нормальные родители и нормальная семья! Но раз ты сам узнал, то вот тебе правда: я люблю Вику.