Книга Опасный министр, страница 88 – Инна Инфинити

Меня резко бросает в жар, поэтому я инстинктивно облизываю пересохшие губы и отбрасываю назад волосы. Яр прослеживает за моими движениями. Пока Самойлова снова уткнулась в планшет, я быстро расстегиваю верхнюю пуговицу блузки. Не специально, просто мне жарко. Никольский прослеживает и за этим действием. Я замечаю, как дергается его кадык, а грудь начинает вздыматься быстрее.

— Так почему рост цен ускорился, Ярослав Викторович? — повторяю вопрос.

Яр будто через силу отрывает взгляд от моей груди и поднимает его к лицу.

— Как я уже сказал, этим летом у нас в стране был плохой урожай. На рынках возник дефицит овощей и фруктов, а спрос населения остался высоким. Это спровоцировало скачок цен на плодоовощную продукцию, а затем внесло отрицательный вклад в общую инфляцию.

Я вытягиваю ногу под столом вперед и задеваю носком туфли щиколотку Ярослава. Он едва заметно дергается и слегка подаётся назад. Его глаза тут же метают в меня злую молнию, мол, прекрати немедленно.

— То есть, пшеница в этом году плохо уродилась, поэтому хлеб в магазинах такой дорогой? — уточняю, вытягивая ногу еще дальше и снова задевая Ярослава.

— Типа того, — напряжённо отвечает и едва заметно качает мне головой, чтобы я остановилась.

Но я не останавливаюсь. Веду носком туфли вверх по его ноге. Никольский быстрым движением ослабляет галстук.

— А весной сильно упал курс рубля. Это внесло вклад в инфляцию, Ярослав Викторович? — придаю своему голосу слегка томные нотки.

Журналисты быстро пишу в блокнотах, Самойлова печатает на планшете, а Настя пялится в телефон, поэтому происходящее между мной и Никольским никто не замечает.

— Нет, конечно, — отвечает сквозь сцепленную челюсть. — Какая нам разница, сколько стоит доллар? В России же рубли. Ну и еще вы должны понимать, девушка, что это не рубль дешевеет, а доллар дорожает.

Ах, это не рубль дешевеет, а доллар дорожает. Надо записать это гениальное выражение в свой цитатник.

— Но ведь треть товаров на российских рынках — импортные, — невозмутимо продолжаю, быстрым движением расстегивая еще одну пуговицу. Я все еще вожу носком туфли по ноге Ярослава. Жаль, удаётся достать только до колена. Я бы пошла выше. — Россия закупает их за доллары. Соответственно, чем дороже доллар, тем дороже для нас товары.

На лице Ярослава проступает испарина, а глаза становятся злыми, как у черта.

— После весеннего ослабления летом курс рубля восстановился, — говорит, метая в меня ещё одну молнию. — Так что вклад в инфляцию был минимальным. Следующий вопрос, — торопится забрать у меня слово.

Никольский слегка отодвигается на стуле назад, и у меня больше не получается до него дотянуться.

После пресс-конференции Ярослав и Ирина тут же уходят. Никольский даже не удостаивает меня прощальным взглядом. Я не обижаюсь, его реакция на мои поглаживания под столом мне понравилась.

К моменту, как я доезжаю до редакции, информационные агентства уже выдали на свои ленты все новости с пресс-конференции Никольского. Отлично. Мне не придется тратить время на переслушивание записи.

— Всем привет, — сажусь за свое рабочее место.

— Привет, как пресс-конференция? — спрашивает Яна.

— Нормально, сейчас буду писать текст.

Сегодня обычный рабочий день в редакции, когда отовсюду слышится звук бьющих по клавиатуре пальцев и звонков телефона. Я все-таки подсоединяю наушники к диктофону и включаю запись. Нет, не потому что мне нужна какая-то важная цифра, которую назвал Ярослав, а я не запомнила. Я просто хочу послушать его голос.