Книга Опасный министр, страница 33 – Инна Инфинити

— Как дела? — спрашиваю, засовывая ноги в свои тапочки.

Да, у меня даже есть свои тапочки у нее дома.

— Так что в правительстве было? — поворачивается ко мне, уперев руки в боки. Радостную улыбку с ее лица уже, как ветром снесло. На мой вопрос она ответить нужным не считает.

— Может, сначала предложишь мне чай или кофе?

— Яр, хватит ходить вокруг, да около, — повышает голос.

— Ирочка, расслабься. Все хорошо.

— Ни черта не хорошо, — цедит сквозь зубы.

— Бюджет обсуждали, — нехотя отвечаю и направляюсь на кухню, хоть меня туда и не приглашали.

В духовке горит свет, а в воздухе витает запах чего‑то сладкого и вкусного. Белоснежная кухня блестит от чистоты. Я нажимаю кнопку на чайнике и достаю из шкафчика кружку. Чувствую Ирин взгляд мне в затылок.

— Что ты готовишь? — спрашиваю, насыпая во френч‑пресс листья чёрного чая.

— Пирог пеку.

— Ммм. С чем?

— С вишней.

— Скоро он будет готов?

— Минут через десять.

— Я хоть и ел недавно, но от твоего пирога не откажусь.

Ира очень вкусно готовит. Общаясь с ней по работе, даже и не скажешь, что такая акула все свободное время проводит у плиты. Самойлова даже умеет печь торты. Остается открытым вопрос, для кого она готовит такие шедевры, если живет одна. Сама она ест, как гимнастка на диете.

— Иди пока руки помой, я все сделаю, — Ира подходит ко мне и забирает френч‑пресс.

В ее ванной так же все блестит, как и на кухне. На смесителях даже можно рассматривать свое отражение. В стаканчике на раковине только одна зубная щетка, вокруг расставлены баночки с женскими кремами и лосьонами. У ванны небольшой деревянный столик с ароматическими свечами и палочками.

Следов мужика нет.

Когда я возвращаюсь на кухню, на столе уже стоят тарелки, кружки и френч‑пресс. Ира сидит на стуле, поджав под себя одну ногу. Я располагаюсь напротив.

— Ну так что было в правительстве? — повторяет, как попугай.

— Бюджет на следующий год обсуждали, я же уже сказал.

Ира явно не удовлетворена моим ответом.

— Все, как всегда, Ир, — продолжаю. — Каждый тянет одеяло на себя. Социальный блок просил денег на пенсии, силовики просили деньги на себя, а Минфин не хотел давать ни тем, ни другим.

— А ты что говорил?

— Больше поддерживал Минфин.

Духовка издаёт звон, и Ира поднимается с места, чтобы достать благоухающий пирог. Посыпает его сахарной пудрой, разрезает на кусочки и накладывает лопаточкой в тарелки. Затем наливает в кружки чай.

— От нас ждут реформ, Яр, — обреченно говорит, возвращаясь на свое место.

— Я знаю.

— Времени не так уж и много до выборов. Пора начинать готовить стратегию.

— Я знаю.

— И какие у тебя идеи? — внимательно смотрит на меня.

Я медленно прожевываю восхитительно вкусный вишневый пирог, делаю глоток чая и только после этого говорю:

— Урезать расходы на силовиков.

Ира в испуге расширяет свои и без того огромные синие глаза.

— Яр… — начинает и тут же замолкает.

— Каждый год силовики получают из федерального бюджета почти три триллиона рублей. Здравоохранение получает триллион, образование получает триллион, а менты и прокуроры три триллиона. При этом коррупция у них по‑прежнему процветает. Пора прикрывать эту лавочку.

— Но ты же понимаешь, как это опасно. У силовиков слишком сильное лобби в правительстве, их поддерживает президент…