Книга Опасный министр, страница 108 – Инна Инфинити

Людей на площади тоже не много. Меньше, чем обычно бывает на Красной площади в Москве. Большинство из них — китайцы, но туристы европейской внешности тоже встречаются. Все они стараются сделать фотографии и селфи. А, по-моему, учитывая смог, это абсолютно бесполезно. Какой смысл фотографироваться в тумане?

Я останавливаюсь посередине площади и оглядываюсь по сторонам. Как мне найти тут Ярослава? Он еще так интересно сказал: «Встретимся на площади». Она огромная! А из-за смога ни черта не видно дальше своего носа. В 11:05 я уже начинаю нервничать. Но когда через несколько минут замечаю в пелене тумана очертания знакомого силуэта, облегченно выдыхаю.

— Ты не слишком торопился, — говорю с нотками обиды, когда Ярослав подходит.

— Извини, задержали.

Он кладет ладони мне на талию и притягивает к себе для поцелуя.

— А если нас заметят? — спрашиваю ему в губы.

— Будет не очень хорошо, — при этом Ярослав продолжает держать меня за талию вплотную к себе.

— Тогда, может, отпустишь меня?

— Не хочу, — и целует. Я обвиваю Яра за шею и отвечаю на поцелуй, на мгновение забывая, кто мы и где находимся.

— Пойдем? — Яр прерывает наш затянувшийся поцелуй.

— Пойдем.

Он берет меня за руку, и мы идем дальше по площади.

— Что здесь? — спрашиваю, когда мы подходим к ограждению, не дающему пройти к зданию. Оно не очень высокое, примерно двухэтажное.

— Мавзолей, в котором лежит Мао Цзэдун.

— Ты там был?

— Нет.

— А в Москве был в мавзолее?

— Тоже нет. А ты?

— Была… — говорю со смешком.

Яр переводит на меня удивленный взгляд.

— Ну, я приехала поступать в Москву… В общем, у меня был туристический настрой.

— И как тебе?

— Ну, лежит покойник, а на него все смотрят. На самом деле мало приятного. Он мне потом еще несколько ночей снился.

Ярослав громко смеется и заражает смехом меня. Больше на площади делать нечего, поэтому мы возвращаемся обратно к широкой улице, название которой выговорить невозможно.

— Куда мы сейчас?

— В Запретный город. Тут не далеко. Это была резиденция китайских императоров, пока в Китае не рухнула монархия.

— Почему Пекин так похож на Москву? — задаю риторический вопрос вслух, оглядывая высокие серые здания и широкие светлые тротуары.

— Это дух коммунизма.

Мы идем не спеша и держась за руки. Довольно быстро приходим к Запретному городу, представляющему из себя дворцовый квартал, окруженный высокими каменными стенами. Здесь множество различных сооружений. В основном, невысоких и раскрашенных яркими красками. Крыши почти везде золотые и со статуями животных. На территории есть фонтаны и лужайки, которые летом, наверное, засажены цветами. Вокруг полно деревьев. В целом, я бы сказала, что это просто парк, в который можно прийти погулять с подругой или с коляской.

Мы бродим около часа. Я то и дело оглядываюсь по сторонам, боясь, что нас заметят знакомые. Ярослав же, наоборот, расслаблен и получает удовольствие, как он сказал, от «наконец-то нормального выходного».

Не знаю, почему, но я боюсь, что нас запалят знакомые. Особенно журналисты.

Это же сразу в нашей журналистской деревне поползет грязный слушок о том, что Алена Доброва из «Вестей» спит с министром и получает от него эксклюзивы. А конкуренты только недавно начали меня уважать и принимать в расчет.

— Успокойся, — Яр замечает, как нервно я верчу головой по сторонам.