Книга Развод с мужем. После, страница 56 – Инна Инфинити

— Нам надо вернуть ее в режим, - настаиваю на своем. - Она должна сейчас пообедать, а потом лечь спать.

— Ребёнок не робот, чтобы жить по режиму.

— Ошибаешься. Дети прекрасно живут по режиму, и это облегчает жизнь всем, особенно самим детям. А когда ребёнок непонятно когда ест и спит, то самому ребёнку от этого и хуже.

Пока мы с Матвеем спорим, маме удаётся усмирить дочку. Она идет на кухню, держа в руках новую куклу. Садится за стол и принимается уплетать за обе щеки, запивая соком. Что и требовалось доказать. Настя голодна.

Мы тоже садимся за стол. Мама приготовила праздничный обед. Запекла в духовке красную рыбу, сделала на гриле овощи и испекла свой фирменный пирог с ягодами. Праздник - это появление Матвея в нашей жизни? Видимо.

— Простите, а где Виктор Иванович? - Матвей спрашивает про моего отца.

— В командировке. Завтра вечером должен приехать, - отвечает мама.

У папы стабильно одна-две командировки в месяц. Часто они захватывают выходные. Кстати, не помню, чтобы мама ругалась с отцом из-за его командировок. А когда Матвей уезжал заключать контракты с производителями медицинского оборудования, я скандалила.

Сейчас, вспоминая наш брак, я осознаю, что во многом была не права. Но если даже чисто гипотетически предположить, что мы с Матвеем снова будем вместе, я изменюсь? Я перестану его ревновать, буду спокойно отпускать в командировки? Я не знаю. У меня нет ответа. Я до сих пор очень остро реагирую на бывшего мужа. У меня не было мужчин, кроме него. И не хочется. Я три года одна и даже не тянет на новые отношения, нет желания ни с кем знакомиться. А смотрю украдкой на Матвея, и сердце волнуется.

Он стал ещё красивее. Молодой мужчина в расцвете сил. Успешный бизнесмен. Матвей сказал, что он один? Разве возможно, чтобы такой красивый молодой мужчина был один? После развода я всегда представляла рядом с Матвеем девушку. Какую-нибудь высокую блондинку с покорным характером. Не то что у меня.

Рано или поздно у него кто-нибудь появится. Невозможно, чтобы Матвей всегда был один. И так горько на душе становится, что рыдать хочется. А меня Матвей никогда не простит. Он сам так сказал. Будет общаться со мной только из-за Насти, и на этом все.

Мне так больно, что слёзы на глаза наворачиваются. Не могу принимать участие в непринуждённой беседе Матвея и мамы. Тихо встаю из-за стола и скрываюсь в своей комнате. Там перевожу дыхание и стараюсь успокоиться. Получается не очень. То и дело из глаз вытекают капли.

— Да что ж такое, - злюсь сама на себя и шмыгаю носом.

В дверь тихо стучат. Быстро вытираю лицо.

— Да?

На пороге Матвей.

— Всё в порядке? - внимательно ко мне присматривается.

— Да.

— Не вернёшься за стол?

— Вернусь.

Матвей прищуривается. Неужели догадался, что я плакала? Не хотелось бы.

— Как ты узнал про Настю? - задаю интересующий вопрос. Ну и хочу отвлечь его внимание от следов слез на моем лице.

— Кадровичка проболталась, когда я отдал ей твоё заявление об уходе. Я, кстати, подписал его. Но всё же хотел спросить: ты хорошо подумала? Может, не будешь увольняться?

Подписал…. Всё-таки был готов меня отпустить.

— Я приняла решение.

Почему бы мне не поучиться у Матвея умению принимать решения? Если Матвей что-то решит, то это раз и навсегда. А я по десять раз передумываю.