Книга Я тебя спасу, страница 87 – Инна Инфинити

Сразу после разговора с Холодом я падаю на диван и засыпаю. Наконец-то я спокойна. Мой любимый жив и в порядке. Это самое главное. Остальное мы решим.

Женя звонит на следующий день с незнакомого городского номера. Сначала я не хочу отвечать, но потом все же решаю взять трубку.

— Алло, — произношу настороженно.

— Привет, малыш.

И всё. Я снова в слезы.

— Женя.. Женя.. — только и могу вымолвить.

Он смеется.

— Ну что ты, любимая моя. Не плачь. Со мной все хорошо. Скучаю очень по тебе.

— И я по тебе. Женя.. Женя..

Любимый снова смеется, а я не могу успокоиться. Злюсь на себя за дурацкие слезы, а все равно реву белугой. Женя говорит, что в больнице, в которой он лежит, запрещены визиты гостей в палаты. Но у пациентов есть прогулки во дворе с двух до четырех, и можно навестить во время прогулки. Сейчас одиннадцать утра. Я собираюсь за полчаса и бегом выскакиваю из квартиры.

В больницу в области ехать очень долго — через всю Москву и потом еще прилично от МКАДа. Ровно в два я вхожу на территорию больницы и сразу вижу Женю. Он курит под деревом у центрального входа. Я бросаюсь к нему со всех ног. Завидев меня, Женя выбрасывает сигарету в урну и сразу подхватывает меня на руки.

Наши губы встречаются. Мы не можем нацеловаться, натрогаться, наобниматься. Слезы снова брызжут из глаз. Я глажу Женю по волосам, лицу. Пальцы рук сводит от нетерпения. Мой Женя.. Мой.. Жив, в порядке.. Боже.. Я самый счастливый человек на свете.

— Девочка моя, — шепчет сквозь поцелуи. — Я так за тебя боялся. Скажи мне, ты в порядке? Ты точно в порядке?

Он разрывает наши губы, берет мое лицо в ладони, внимательно заглядывает в глаза, пытаясь прочитать в них ответ.

— Да, со мной все хорошо. А как ты? Женя, Боже, я места себе не находила… Что они с тобой делали?

У Жени все лицо в синяках. Что на теле, пока не знаю. Женя в брюках и джемпере. Одежда чистая. Наверное, родители привезли или Холод.

— Да ничего особо они со мной не делали. Так, ерунда.

— Ну как ерунда? У тебя лицо в синяках, — всхлипываю.

— До свадьбы заживет.

Женя произносит это с жирным намеком. Лукаво улыбается. Наблюдает за моей реакцией. А мне не до веселья и шуток. Я обнимаю его, прижимаюсь так крепко, как могу. Любимый зарывается носом в мои волосы на макушке, вдыхает глубоко.

— Как же я за тебя боялся, Лика.

— А я за тебя.

— Теперь все позади, малыш. Их всех перестреляли. А кого не застрелили, того посадят. Впереди сложное время, нас будут таскать по допросам и судам как свидетелей. Но зато теперь ты точно в безопасности и можешь больше ничего не бояться.

Я не могу поверить, что это так. Неужели я действительно свободна и могу беспрепятственно передвигаться по улице, не опасаясь за свою жизнь? Но если Самсона и его людей устранили, получается, что так. Я свободна. Моей жизни больше ничего не угрожает. И жизни Жени тоже!

Мы садимся на лавочку подальше от центрального входа в больницу, чтобы было поменьше людей. Женя обнимает меня обеими руками, а я обнимаю его. Не можем оторваться друг от друга. Бесконечно целуемся. Я успокоилась, больше не плачу. Безмерно счастлива, что Женя жив, относительно в порядке и рядом со мной.

— Холод мне все рассказал, — после очередного долгого глубокого поцелуя Женя укладывает мою голову себе на грудь и запускает пальцы в волосы. Медленно перебирает их. — Ты узнала геолокацию, где я могу находиться, он передал ее какому-то спецназовцу, и началась операция по моему освобождению. Еще очень помог глава МВД, к которому я ходил. Как только родители написали заявлению в полицию о моем исчезновении, это сразу дошло до министра, и он ускорил переговоры со спецназом.