Книга Я тебя спасу, страница 30 – Инна Инфинити

— Здравствуйте, да. Мы знакомы?

— Нет, не знакомы, — ухмыляется. — Я в больничках не тусуюсь. Присядем? — кивает на старенькую иномарку рядом в моим джипом. — Есть к тебе разговор, док.

Я понимаю: ничего плохого бритоголовый мне не сделает хотя бы потому, что ему необходимо получить от меня информацию. Но садиться в его машину все равно не очень хочется.

— О чем? — спрашиваю. — Если хотите лечь к нам на операцию, то на сайте больницы подробная инструкция, как это сделать. Нужно заранее записаться на плановую госпитализацию и собрать необходимый пакет документов. На сайте все указано.

Делаю вид, что собираюсь обойти машину и сесть за руль. Не надо показывать бритоголовому, что мне известно: его интересует девчонка.

— Я же сказал, в больничках не тусуюсь, — преграждает мне путь и неприятно лыбится, демонстрируя золотой зуб.

Боже мой, откуда он вылез вообще? Прямо из девяностых, что ли? Мне кажется, последний раз я видел золотые зубы у людей давно в детстве, лет так двадцать пять назад. Для полноты картины ему не хватает только малинового пиджака.

— Тогда о чем вы хотите поговорить? — прикидываюсь, что не понимаю.

Бандюган достает что-то из заднего кармана джинс и демонстрирует мне.

— О ней.

Передо мной фотография малолетки. Красивая, портретная. Она на ней улыбается. И хотя я сразу понял, что бритоголовый пришел ко мне по душу девчонки, видя ее фотографию в его руках, меня охватывает страх за девушку. Я не могу допустить, чтобы с ней произошло плохое.

— Это моя бывшая пациентка, — отвечаю максимально спокойно.

— Я знаю. Поэтому пришел к тебе на разговор, док. Не бойся, много твоего времени не займу. Всего пару вопросов.

Нарочито демонстративно вздыхаю.

— Тогда давай ты садись в мою машину, — киваю на свой джип и обхожу бандюгана, чтобы сесть за руль.

Он не спорит, послушно лезет на переднее пассажирское.

— Так о чем ты хотел поговорить? — тороплю, как только захлопывает дверь.

— Скажи честно, док: куда она пошла из твоей больнички?

Бритоголовый держит в руках портрет малолетки, еще раз демонстрируя мне его. Ожидаемый вопрос. И ожидаемое развитие событий: ее ищут.

— А я откуда знаю?

— Ну как это, — ухмыляется. — Ты ее лечил, спасал. Кстати, лучше бы ты этого не делал. А куда она пошла, не знаешь?

Пожимаю плечами.

— Должна была отправиться в специальную соцорганизацию, которая помогает людям без памяти и документов. Иными словами, бомжатник. Но доехала ли она до бомжатника, не знаю. Вчера они звонили и тоже спрашивали про эту девушку. Сказали, она к ним не приехала. Но мне ничего неизвестно о том, куда она пошла. Я не интересуюсь жизнью пациентов после выписки.

— Я уже был в этом бомжатнике. Ее там нет.

Интересно. Бандюган и про бомжатник знает. Откуда?

Снова пожимаю плечами.

— Я ничем не могу помочь. Я ее выписал, а куда она пошла из больницы, это не мое дело.

— Видишь ли, в чем проблема, док: она не выходила из больницы. По крайней мере мы не видели.

Они караулили малолетку у выхода из больницы? Я правильно понял?

— Я, честно, не знаю, куда она пошла. И мне это малоинтересно. У меня таких пациентов, как она, полное отделение. Мне не интересна их жизнь после выписки.

— Прям точь-в-точь таких, как она? — прищуривается с подозрением.