Книга Некровные узы, страница 34 – Инна Инфинити

Я замолкаю, чтобы перевести дух. Клянусь, в кромешной темноте коридора я вижу, как этот гад улыбается. Уж слишком белые у него зубы. Сверкают.

— Выпустила пар? — спокойно спрашивает и делает ко мне шаг.

Я инстинктивно отшатываюсь назад, но Ваня кладет руку мне на поясницу и вплотную прижимает к себе.

— Что ты делаешь? — только и успеваю спросить прежде, чем он опускает вторую ладонь мне на затылок и, притянув к своему лицу, целует в губы.

Первые несколько секунд я стою как вкопанная и не понимаю, что происходит. Только когда Иван открывает мой рот и пускает внутрь свой язык, до меня доходит, что он меня целует. Это повергает меня в еще бОльший шок. Я резко толкаю Ваню в грудь и отстраняюсь.

— У тебя же есть девушка!

— Я расстался с ней.

И он снова притягивает меня к себе. На этот раз держит в руках намного крепче, чтобы не вырвалась повторно. А у меня в голове пчелиным роем зажужжали мысли: «Что? Расстался? Как? Когда? Почему?». Еще несколько мгновений я нахожусь в замешательстве, а потом просто сдаюсь под натиском Вани. Я опускаю веки и начинаю целовать его в ответ.

Это совершенно особенный поцелуй, непохожий ни на один прежде. Мы находимся в темноте, и из-за этого чувства обострены. Трепет, желание, вожделение, восторг, благоговение — я испытываю все это в тройном размере. Губы Ивана одновременно мягкие и настойчивые. Они пленят и пьянят. Его язык ласкает мой, и от этого земля под ногами плывет. Я глубоко втягиваю носом воздух. Наполняю легкие ароматом Ивана. И улетаю в экстаз.

Обнимаю его за спину. Крепко прижимаюсь. Наслаждаюсь соприкосновением наших тел. Одежда, конечно, мешает. На мне пальто, на Ване куртка. Но даже так — это чистый восторг.

Не знаю, сколько мы целуемся. Как по мне, целую вечность. И не хочется прекращать. Потому что поцелуй с Ваней — это лучшее, что я испытывала, как минимум, за последние несколько лет.

Когда мы все-таки разрываем губы и соприкасаемся лбами, дышим часто-часто, словно забег пробежали. Я начинаю улыбаться, по венам шарашит адреналин. Ваня тоже улыбается.

— Наконец-то я это сделал, — шепчет сбивчиво. — Давно хотел.

— Поцеловать меня? — я просто не могу в это поверить.

— Да.

О Господи. Он правду говорит, что ли?

Ваня принимается целовать мое лицо. Щеки, скулы, нос, лоб. Я млею. Тело дрожью охвачено, ноги ватные. Если бы Ваня не держал меня крепко, то свалилась бы на пол. Он прижимает меня к себе, обнимает, и это помогает мне не потерять равновесие. Интересно, Иван слышит, как сильно тарахтит мое сердце? Мне кажется, его слышно на всю округу.

У меня такое ощущение, что все это нереально. Как будто фильм смотрю или сон вижу.

Через несколько секунд приходит осознание, что мы продолжаем стоять в темноте одетые и обутые. Ваня нехотя выпускает меня из рук и зажигает свет. Яркие лампы режут глаза, я морщусь. И сразу меня захлестывает смущение. Боже мой, я целовалась с начальником, у которого временно живу. А он сказал, что давно хотел это сделать.

Щеки загорелись огнем. Я отворачиваюсь, спешно снимаю с себя пальто и обувь. Хочу пойти в свою комнату, но Ваня перехватывает меня за руку.

— Ты куда?

— Ну… Ээээ… К себе…

— Может, посидим на кухне? Еще ведь не очень поздно.

Ну да, наверное, где-то в районе двенадцати ночи.