Книга Некровные узы, страница 20 – Инна Инфинити

— Все сгорело, Инга, — рыдает в трубку. — Вообще всё. У меня даже паспорта с собой не было. Я обычно не ношу его в сумке.

Глотая слезы, открываю свою небольшую сумочку и смотрю содержимое. Наушники, зарядка для телефона, книга, расчёска, зеркальце, блеск для губ, ключи, кошелек и паспорт. Вот и все, что у меня осталось. В кошельке лежат две тысячи рублей, остальные деньги на карте. Но и их не много. До трудоустройства в авиакомпанию я долго была без работы и потратила все сбережения. Первая зарплата пришла неделю назад, треть от нее я заплатила за квартиру, еще часть потратила на покупку офисной одежды для новой работы.

Зажимаю рот рукой и всхлипываю. Что же теперь делать? У меня нет денег на аренду новой квартиры. И все вещи сгорели, в том числе дорогие, например, ноутбук.

— Инга, ну что ты? — Иван останавливается на светофоре и неожиданно притягивает меня к себе. Падаю лбом ему на плечо, дрожу от слез. — Я понимаю: что бы я сейчас ни сказал, прозвучит глупо. Но хрен с ними, с вещами. Главное, что ты не пострадала. Видишь, как хорошо, что ты задержалась на работе.

Наверное, Иван прав. И моя мама любила пословицу «Спасибо, Господи, что взял деньгами». Но я не могу порадоваться тому, что произошел пожар, а ни я, ни Машка не пострадали. Ведь все пропало! Вообще все!

Загорается зеленый, и Иван выпускает меня из рук. Без его теплых объятий по телу пробегает озноб. Я падаю на спинку сиденья, обхватываю себя за плечи. Делаю глубокий вдох и только сейчас в полной мере чувствую запах Ивана — мужской, сильный, чуть терпкий. Салон автомобиля пропитан им, и, кажется, я тоже напитываюсь. Его аромат немного успокаивает меня. По крайней мере я перестаю трястись, хотя слезы все еще бегут дорожками по щекам.

Через десять минут Иван доезжает до моего дома. Я выскакиваю из машины быстрее, чем он успевает затормозить. Двор усыпан людьми, пожарными машинами и спасателями. Поднимаю голову вверх: из окон моей съемной квартиры валит черный дым.

Мартовский ветер пронизывает насквозь, но я игнорирую холод. В толпе зевак ищу глазами Машку. Заметив рыдающую под деревом подругу, несусь к ней.

— Маша! Маша!

Она поворачивается ко мне. Через несколько секунд я тону в ее объятиях.

— Господи, Маша! — реву белугой и наконец-то испытываю толику радости от того, что ни меня, ни подруги не было дома, когда произошел пожар.

— Ой, девочки, что же делать, как же теперь быть, — звучит сбоку голос хозяйки. Отрываюсь от подруги, смотрю на Надежду Викторовну. Она тоже в слезах. — Алкаш этот проклятый! — ругается на соседа.

— Он, кстати, погиб, сказали, — замечает Машка.

— Туда ему и дорога! Прости Господи…

Надежда Викторовна вытирает глаза салфеткой и отходит к мужу.

— Я не знаю, что делать, Инга, — всхлипывает Маша. — У меня теперь даже паспорта нет. Ну почему я не носила его с собой⁉

Я обнимаю подругу за плечи. Иван стоит чуть поодаль, смотрит на нас. Наши взгляды пересекаются, я чувствую неловкость. Я не люблю погружать посторонних людей в свои проблемы, а начальника так тем более.

Я оставляю Машу и подхожу к Ивану.

— Спасибо вам большое, что оперативно привезли меня домой. Если честно, я не знаю, смогу ли прийти завтра на работу…

— Инга, все в порядке. Возьми столько отгулов, сколько тебе нужно.