Книга Измены, страница 46 – Инна Инфинити

— С хорошей.

— Я подала на развод.

Олег улыбается.

— А какая плохая?

— Я поеду в отпуск с мужем и детьми. Это будет наш последний совместный отдых, на котором мы объявим детям, что разводимся.

Олег тут же меняется в лице.

— Не понял. А зачем ты поедешь с бывшим мужем в отпуск?

— Ну, во-первых, он еще не бывший. А во-вторых, так будет удобнее.

У меня сейчас нет ни сил, ни желания объяснять Олегу причины этого решения. Нет смысла рассказывать ему о возможном повышении на работе, о том, что начальник оценит, если я буду трудиться в отпуске. Олег относится к работе просто, как к источнику ежемесячной зарплаты, поэтому он никогда не поймет мои стремления. Ну и, конечно же, ему нет никакого дела до того, что у детей должно быть море, несмотря на дела родителей.

— Что и кому так будет удобнее?

Я тяжело вздыхаю и отворачиваю лицо к потолку.

— Олег, пожалуйста, давай не будем ссориться?

— Ань, ты считаешь это нормальным? Мы планируем жениться, мы планируем ребенка, а ты едешь в отпуск с бывшим мужем.

— Я еду в отпуск, в первую очередь, с детьми, — строго поправляю.

— Ну и съездий с детьми! Но там же еще и он будет?

— Он пока еще мой муж. Но это ненадолго, потому что я подала сегодня на развод.

Олег фыркает и встает с пола. Я не смотрю в его сторону, но по звукам догадываюсь, что он открывает бар и наливает алкоголь. Крепко зажмуриваю глаза и сжимаю кулаки. Знает ведь, что я ненавижу пьющих мужчин, и все равно наливает. Это отвращение у меня появилось, когда Юра стал пить, и Олегу об этом известно. Слышу, как залпом опустошает стакан и с шумом ставит его на журнальный столик.

— Мне иногда кажется, что ты надо мной издеваешься, — говорит, тихо смеясь.

Я сажусь на диване и тру виски. Какая-то чертова безысходность. Нигде нет понимания, нигде нет поддержки: дома уже не семья, с Олегом постоянные ссоры. Хочется просто остаться одной…

Он пополняет стакан с алкоголем и снова залпом выпивает.

— Ладно. — Я поднимаюсь с дивана. — Вижу, что у нас с тобой сегодня не получится конструктивного диалога. Я поехала.

— Куда?

— Пока еще к себе домой.

— А ко мне ты переезжать не собираешься?

— Перееду, когда не буду видеть вот это, — я киваю головой на бутылку коньяка в его руках. — Ты ведь прекрасно знаешь, что я не переношу пьющих мужчин.

— Это твой муженек тебе моральную травму нанес, — хмыкает.

— Да, и поэтому я с ним развожусь.

Я направляюсь в прихожую и наклоняюсь застегнуть босоножки. Олег выходит следом за мной.

— Ты вообще-то сама пьешь алкоголь.

— Иногда могу выпить вина или шампанского. Но не хлестать коньяк, как ты сейчас. Позвони мне, когда протрезвеешь.

Я выхожу из квартиры, с шумом закрыв за собой дверь. Олег не идет за мной в подъезд, и я рада этому. Завожу автомобиль, но никуда не еду. Включаю кондиционер, откидываю сиденье назад и лежу так, пытаясь отрезвить свои мысли, но ни черта не выходит.

Я много раз думала о разводе, много раз прокручивала в голове, как это будет. Почему-то развод мне всегда виделся облегчением от всех проблем, которые у нас с Юрой были. Но из-за маленьких детей я не могла на это пойти. А сейчас уже и дети взрослые, и я сама изменилась, стала сильнее, черствее. Вот только почему-то развод не приносит мне долгожданного облегчения, а еще больше загоняет в безысходность.