Книга Я тебе изменил. Прости, страница 76 – Инна Инфинити

— Посылка успеет дойти к дню рождения? — спрашивает Вера, когда мы перемещаемся в отдел игрушек.

— Да, должна.

— А представляешь, как Эшли обрадовалась бы, если бы ты приехал на ее день рождения сюрпризом и все это подарил лично? — и многозначительно смотрит на меня.

Слова Веры — ножом по сердцу. Я едва держусь, чтобы не сорваться и не купить билет на самолет. Сдерживает Рэйчел. Вернее, ее неминуемая реакция на мой приезд.

А с другой стороны, что мне теперь, родную дочь не видеть никогда? Так-то оно так, только не хочется портить отношения с Рэйчел еще сильнее. Сейчас она хотя бы берет трубку на мои звонки и присылает мне видео дочки.

— Я не поеду, — отрезаю.

Вера берет большую куклу Барби в коробке и вертит в руках.

— Никогда не понимала, что в голове у мужчин, которые намеренно лишают детей своего присутствия в их жизни. Ты же понимаешь, что Рэйчел может выйти замуж, и твоя дочка будет называть папой другого мужчину?

Я врастаю ногами в пол. Каждая мышца на теле напряглась. Поворачиваю к Вере задеревеневшую шею.

— Что за бред?

— Эшли такая понравится? — машет передо мной куклой в коробке. — Или лучше вот эта? — берет вторую, рядом стоящую Барби. Задумчиво глядит на них. — А давай обе, — опускает в корзину к одежде. — Эшли любит рисовать? Может, возьмем ей набор для рисования?

Вера направляется к другому отделу. Я машинально следую за ней. Но больше ни о чем не могу думать, слова Веры плотно засели в голове. Когда я уезжал, то допускал, что у Рэйчел появятся новые отношения. Я и сейчас допускаю, что они уже могут у нее быть. Я стараюсь не думать о том, какие чувства это во мне вызывает. Тут нужно мыслить рационально. Мы расстались? Расстались. Рэйчел свободна? Свободна. Имеет ли она право на личную жизнь? Конечно, имеет.

Но как в ее новые отношения впишется наша дочка, я не задумывался. И уж тем более я не думал, что кто-то может заменить Эшли меня и стать ей новым отцом.

— Вот хороший набор для рисования, — Вера кладет в корзину, а я даже не смотрю. — Нужно еще какие-нибудь развивашки взять. Но они все на русском языке, а Эшли его не знает, — разочарованно цокает языком.

Иногда я хочу придушить Веру. Официально — за то, что слишком лезет в мои отношения с Рэйчел и Эшли. А неофициально — за то, что Вера, мать твою, права абсолютно во всем, и в глубине души я это понимаю. Оттого и бешусь.

— Ладно, обойдемся без развивашек на русском языке. Я думаю, Рэйчел покупает ей их на английском. Хотя, может, русский букварь? — и словно фокусник из шляпы, Вера буквально из ниоткуда достает настоящий букварь.

— Некому учить ее русскому языку, — я выхватываю у Веры из рук книгу и сую куда-то между тетрадями и сказками.

— Это мог бы делать ты.

— Не мог. Пойдем на кассу.

Я зол. Твержу себе, что на Веру, а на самом деле на себя.

Глава 39. Несправедливость

Тимур

«Вера права, Вера права», твердит подсознание.

Я оплачиваю покупки, и мы выходим из детского магазина. Суббота‚ торговый центр полон людей. Всюду семьи с маленькими детьми и колясками.

— Мне было очень приятно выбирать подарки для твоей дочки, — Вера беззаботно улыбается, словно не насыпала мне сейчас пуд соли на рану.

Не сговариваясь, идем вперед по коридору торгового центра.

— Почему у вас с Давидом только одна дочка? — спрашиваю, чтобы хоть что-то спросить. — Вы не хотели второго ребенка?