Книга Я тебе изменил. Прости, страница 67 – Инна Инфинити

Рита внимательно приглядывается ко мне. Щурит глаза. Конечно, догадалась, что я неспроста спрашиваю.

— Только не говори, пожалуйста, что в тебе взыграли гены нашего папашки и ты изменил Вере.

Я бы хотел соврать, что нет, что я интересуюсь чисто из любопытства. Но молчу. И по моему затянувшемуся молчанию Рита все понимает.

— Ууууу, — разочарованно тянет. — Я была о тебе лучшего мнения.

— Это вышло случайно, — признаюсь с грустью.

— Ехал в поезде на верхней полке, упал во сне и оказался внутри пассажирки снизу?

— Рит, мне не до шуток.

Сестра грустно вздыхает и отводит взгляд в сторону.

— Вера знает?

— Да, я сам признался. Как раз потому, что не хотел быть, как наш отец, и обманывать свою жену.

— А она что?

— Выгнала меня из дома и подала на развод.

— Давно?

— Два месяца назад.

— Пробовал поговорить с ней?

— Конечно! Я уже сто раз объяснял ей, что это единственная измена за всю жизнь, и я раскаиваюсь.

— А она?

— Да ничего. Одно и то же говорит: ты меня предал, ты разрушил нашу семью.

— Правильно говорит.

Из горла вырывается стон человека, находящегося в тупике.

— Ну а что ты хотел? Думал, извинишься, и Вера все забудет? Скажет: «Ну, милый, раз ты правда раскаиваешься, то давай жить дальше, как будто ничего не было?». Так не бывает, Давид.

— Да почему не бывает? — злюсь. — Разве любимому человеку не все простишь?

— Начнем с того, что любимому человеку не изменяют.

— Но есть же женщины, которые прощают измены.

— Я тебя умоляю! — восклицает, хохотнув. — Женщинам просто уходить некуда и жить не на что. Уверяю: имея собственную хату, хороший доход и возможность самостоятельно поднять на ноги детей, девяноста процентов женщин не просто измену бы не простили, а даже косой взгляд в свою сторону. Ты если хотел гулять от жены, то тебе надо было посадить ее дома возле плиты и заделать ей троих детей. А лучше четверых. Тогда бы Вера простила тебе измену. А так она слишком хорошо стоит на собственных ногах, чтобы молча жрать такое дерьмо. И тебе еще повезет, если при разводе Вера тебя раком не нагнет и последние трусы не оттяпает. Плюс Вера достаточно молода. Сколько ей? Тридцать пять есть хоть?

— Тридцать четыре.

— Пф! Тридцать четыре! А выглядит хорошо, если на двадцать восемь. Да она еще и замуж выйдет. И поверь: в легкую найдет ровесника или парня на пару лет младше, без бывшей жены, детей и алиментов.

Я чувствую, как после слов сестры в венах медленно-медленно по одному градусу закипает кровь.

— Так что, братишка, — Рита поднимается с кресла и накидывает на плечо сумочку, — когда в следующий раз в тебе взыграют гены нашего папашки, десять раз подумай, а стоит ли оно того. Я, конечно, искренне желаю, чтобы Вера молча схавала это дерьмо и приняла тебя обратно, но, зная Веру... — сестра замолкает и качает головой, мол, не будет такого.

Глава 34. Дочка

Давид

В пятницу после работы я еду домой. Домой — в смысле в нашу с Верой квартиру. Меня не было в ней два месяца. Даже чуть больше. Где-то два месяца и одну неделю. За это время я научился обходиться без вещей, без которых раньше, казалось, не выживу. Без кофе, который по утрам варила Вера. Почему-то только у нее он получался таким вкусным. Ни я, ни Майя не могли повторить рецепт. Без утренней деловой газеты. Да, я старомоден и читаю по утрам бумажные газеты, приходящие по подписке. Каждый день я спускался к почтовым ящикам и доставал свежий номер. На дачу газеты не приходят. Без наших ежедневных ужинов всей семьей. Без новых картин Майи. Без разговоров по душам с Верой. Без секса. Без тепла ее тела в кровати под соседним одеялом. Так я с ужасом понял, что человек привыкает ко всему. Даже к своему личному концу света. И заметить не успел, как покупные пельмени из супермаркета стали моей привычной едой вместо кулинарных изысков Веры.