Книга Я тебе изменил. Прости, страница 13 – Инна Инфинити

Тимур странный. И, наверное, мне не следует брать в голову его внимание. Может, он со всеми девушками так легко общается, каждой отвешивает комплименты и дает непрошенные советы. Да-да, наверняка так и есть. Если бы такое поведение было ему несвойственно, то он точно не стал бы начинать подобный стиль общения с жены своего шефа. Поэтому мне не следует придавать Тимуру большое значение.

Но надо отдать мальчишке должное — он реально отвлек меня от мыслей об измене мужа. И у меня даже появился аппетит, хотя еще десять минут назад и думать не могла о еде. Официант ставит передо мной тарелку с пастой, и я с удовольствием отправляю в рот вилку за вилкой. Поведение Тимура, безусловно, вызывает негодование. В груди бурлит возмущение его наглостью, и благодаря этому я меньше вспоминаю об измене Давида и о том, что у меня в одночасье рухнула жизнь. Так что в какой-то степени спасибо мальчишке.

Я возвращаюсь с обеда, и у меня впервые за полдня получается погрузиться в работу. Я беру себя в руки, становлюсь собранной. Долго обсуждаю по телефону с медиахолдингом их правки в договор, уверенно отстаиваю нашу позицию и объясняю, почему мы не можем изменить некоторые пункты. Горжусь собой, когда получается прийти к консенсусу.

— Мы готовы подписать с вами договор на закупку программного обеспечения, — наконец-то слышу заветные слова и с облегчением падаю на мягкую спинку компьютерного кресла.

Настроение становится лучше. Я улыбаюсь.

— Вера Александровна, вот это вы их уделали, — восхищенно произносит одна из моих сотрудниц.

Я увлеклась разговором и забыла, что нахожусь. В кабинете не одна.

— Спасибо, Лера.

Но когда наступает конец рабочего дня и надо ехать домой, проблемы снова ложатся на меня бетонной плитой. У Давида сегодня нет вечерних дел и поздних встреч, а значит, мы могли бы вернуться домой вместе. В груди снова начинает нестерпимо ныть. Я вызываю такси и еду домой одна. В квартире меня встречает дочка. Майя, еще не подозревающая о том, что наша жизнь рухнула, радостно щебечет о школе и хвалится пятерками. Я изо всех сил пытаюсь слушать дочку, но мысли так и отбрасывают меня к Давиду. Он не придет сегодня домой. И завтра не придет. И послезавтра.

Готовлю ужин, а все из рук валится. Цветы Давида, которые он подарил мне вчера, стоят в вазе на кухонном столе и добавляют соли на рану. Еще вчера ровно в это же время я была счастлива. А сегодня уже нет.

— А папа во сколько домой придет? — спрашивает дочка.

Хорошо, что я стою к Майе спиной, и она не видит моего лица. Его перекосило от боли.

— Папа пока на даче поживет. Там небольшой ремонт, он будет его контролировать, — озвучиваю дочке выдуманную сегодня Давидом легенду.

— Ремонт? — изумляется. — Мы разве собирались делать на даче ремонт?

— Нет. Там что-то сломалось или потекло. Я точно не поняла. В общем, папа вызвал строителей, и пока идут ремонтные работы, будет жить там. Далеко и неудобно ездить туда-сюда.

— А, понятно.

Я нехотя лгу дочери. Не понимаю смысла этой лжи. Ну сколько мы так будем обманывать Майю? От силы пару недель. Дочь не тупая и сама заподозрит неладное. Скрывать от Майи причину разлада имеет смысл, если я решу простить Давида. А я не уверена, что смогу это сделать.

Я испытываю отвращение к мужу. Он трогал и целовал другую женщину, как после такого я могу подпустить его к себе? Не могу. Мне до тошноты противно. А еще я не понимаю причин измены. «Был слишком пьян, а она была слишком навязчива». Кажется, так сказал Давид. Все это глупости, конечно. Давид изменил мне не потому, что был пьян и не потому, что та женщина была очень навязчива. Он изменил, потому что хотел этого.