Книга Я тебе изменил. Прости, страница 101 – Инна Инфинити

— А где Майя? — задаю вопрос.

— Еще спит.

— А что ты делаешь?

— Готовлю на всех завтрак.

— А где ты взял яйца и бекон?

Перед отъездом в отпуск я специально оставила холодильник пустым, чтобы к нашему возвращению ничего не пропало.

— Сходил в магазин.

— А почему ты без майки?

— Потому что у меня нет майки. У меня с собой только три джемпера и куртка, а в них жарко. Так ты будешь завтракать?

— А зачем ты готовишь завтрак? Почему ты не уехал, если проснулся?

— Потому что перед отъездом я бы хотел позавтракать. А готовить завтрак на себя одного как-то невежливо, поэтому я готовлю его на всех. Так ты будешь яичницу с беконом? — Давид выключает варочную панель.

— Да, спасибо, — нехотя соглашаюсь и удаляюсь в ванную.

Развод определённо пошел Давиду на пользу. Он научился готовить завтраки. Когда я возвращаюсь на кухню, еда уже разложена по тарелкам. Давид сидит на своем привычном месте и пьет кофе. Рядом с моей тарелкой тоже стоит кружка. Он и кофе мне сделал!? С ума сойти. Сажусь напротив бывшего мужа.

— С огромным удовольствием попробую завтрак твоего приготовления, — накалываю на вилку кусочек бекона и отправляю в рот. Хорошо поджарился, хрустит. Как я люблю. — Ммм, неплохо. Что произошло, Давид? Почему ты решил начать готовить?

Признаться честно, его голый торс отвлекает меня, поэтому я стараюсь не отрывать взгляд от тарелки. Для сорока лет Давиду удалось сохранить хорошее тело. У него нет пивного живота, как у большинства мужчин его возраста. У Давида сильные руки, а на животе даже есть кубики пресса. Лет в тридцать пять Давид стал заниматься с тренером в качалке и занимается до сих пор.

— Пока еще не нанял себе кухарку, поэтому приходится справляться своими силами. Но я обязательно найму.

— А как же соседка Лена? Разве она не кормит тебя?

Ядовитые вопросы вылетают быстрее, чем я успеваю подумать. Я тут же прикусываю язык, но уже поздно. Давид замер с поднесенной к яичнице вилкой. Удивленно глядит на меня. Я же, не зная, куда себя деть, хватаю кружку кофе и как можно более невозмутимо стараюсь сделать несколько глотков. Все же поднимаю на Давида лицо. Он может заметить, что я избегаю смотреть на него, а я этого не хочу.

— Кормит, — отвечает после небольшой паузы. — Лена очень вкусно готовит.

Он специально это говорит?

Ставлю кружку на стол и отправляю в рот еще один кусок бекона.

— У Лены фирменное блюдо — вишневый пирог. Она тебя им угощала?

— Еще нет.

— Попроси ее испечь. Тебе понравится. Я такие вкусные пироги печь не умею.

— Я вообще не помню, чтобы ты когда-нибудь пекла пироги.

Это укол в мой адрес? Претензия, что я не пекла пироги? Я начинаю злиться.

— А откуда ты знаешь, что Лена угощает меня своей едой? — спрашивает после минуты тишины.

— Майя пожаловалась, что постоянно отправляешь ее к Лене возвращать контейнеры.

Давид медленно жует, затем делает глоток кофе.

— Ну теперь у Майи началась школа, и она редко будет приезжать на дачу, так что больше ей не придется ходить к Лене.

— Сам будешь относить Лене контейнеры?

О, Господи, зачем я продолжаю этот разговор? Какое мое дело вообще? Но положа руку на сердце, меня возмущает поведение Лены. Мы, блин, были подругами! А теперь она подбивает клинья к моему мужу. Пускай бывшему. Но все равно. Я в шоке от таких женщин. Просто в шоке.