Книга Помнишь, я тебя любила? Забудь!, страница 95 – Инна Инфинити

Глеб просыпается сам, когда самолёт заходит на посадку. Целует меня в макушку и выпускает из своих рук.

— Доброе утро, — толкаю его слегка в бок.

Он трет глаза и зевает, прикрыв рот.

— Пироженка, ты поспала?

— Нет.

— Почему?

— Твой храп мешал.

Он вскидывает бровь.

— Мне еще никто никогда не говорил, что я храплю.

— Первокурсницы боялись спугнуть тебя этим заявлением.

— Есть один человек, с которым я сплю каждый день. И это не первокурсницы, а мой сосед по комнате. Он тоже не жаловался.

Черт, я забыла про его соседа.

— К тому же, Пироженка, мы с тобой уже однажды спали в одной кровати.

— Окей-окей, я пошутила, — признаю поражение.

Через полчаса, получив багаж Глеба, мы выходим из аэропорта в очень холодную снежную ночь. Да, Глеб был прав, когда говорил, что в Перми холоднее, чем в Москве. Он берет такси, называет адрес и через полчаса мы выходим у высотки с несколькими подъездами.

Я пыталась рассмотреть город через окно машины, но ночью, да еще и в снегу, у меня не получилось сформировать впечатление о Перми. Вообще, я в России мало где была. Помимо родной Москвы только в Питере, Сочи, Казани и Нижнем Новгороде. Еще была на школьных экскурсиях в близких к столице Владимире и Туле. На этом все. Поэтому Урал для меня — это что-то из разряда фантастики. Надеюсь, будет возможность прогуляться. Мне правда любопытно посмотреть Пермь.

Глеб набирает код на домофоне, и мы заходим в чистый ухоженный подъезд. На лифте поднимаемся на восьмой этаж и оказываемся на лестничной площадке с тремя квартирами. Глеб открывает массивную железную дверь слева, зажигает свет и нам навстречу тут же несётся кучерявая собака чёрного окраса.

— Чарлик, привет! — Глеб, смеясь, подхватывает пса на руки и тут же морщится, потому что животное уже облизывает ему лицо.

Затем пес вырывается и начинает носиться, как угорелый, по прихожей. Затем снова подбегает к Глебу и пытается на него запрыгнуть. Глеб садится на корточки и крепко обнимает пса.

— Ну как ты тут? — Чешет ему бока и голову.

Я смотрю на эту картину, застыв в углу прихожей. У меня никогда не было домашних животных, даже когда папа был еще жив. У Антона была собака, но я видела ее всего пару раз. Домой к своему бывшему я приходила, только когда родители Антона увозили пса на дачу. Их немецкая овчарка приводила меня просто в дикий ужас.

А эта собачка небольшая, где-то мне по колено. Кажется, эта порода называется пудель.

— Чарлик, познакомсья, это Катя, — Глеб поворачивает голову собаки на меня. — Катя, познакомься, это Чарльз. Но мы все зовём его просто Чарликом.

Я выдавливаю из себя улыбку, но к собаке, обнюхивающей сейчас мои сапоги, я не наклоняюсь.

Наконец, пес теряет ко мне интерес и уходит куда-то вглубь квартиры. Мы снимаем верхнюю одежду и разуваемся. Теперь я осматриваю прихожую. На полу светлый ламинат, на стенах бежевые обои. На коврике чуть поодаль много детской обуви. Глеб открывает шкаф, чтобы повесить нашу верхнюю одежду, и там я тоже замечаю детские куртки.

В этой квартире пахнет домашним уютом.

Так, а где я буду спать?

Эта неожиданная мысль простреливает все мое тело от головы до кончиков пальцев на ногах. Я ведь совсем не подумала, когда ехала сюда. Надеюсь, не с Глебом?

Прихожая ведёт сразу в три двери. Налево и направо — коридоры.