Книга Помнишь, я тебя любила? Забудь!, страница 59 – Инна Инфинити

В клубе полумрак, между нами расстояние метров 20, у меня на пол-лица маска, но он все равно узнает меня. Глеб отрывается от своих поклонниц, что-то быстро им бросив, и идет в мою сторону. Дурочки за его спиной явно недоумевают, куда он направился, поэтому громко его окликают, но Глеб даже не оборачивается. Он подходит ко мне вплотную, а его фан-клуб внимательно наблюдает.

— Пироженка? Ты ли это?

— Я.

— А почему ты не в костюме Пироженки? — Глеб разводит губы в своей фирменной ухмылке, демонстрирующей его белоснежные зубы, и облокачивается одной рукой на барную стойку справа от меня, при этом оставаясь нависать надо мной сверху.

— Потому что я Котенок, а не Пироженка. — Специально говорю это и мысленно потираю руки, когда его самоуверенную улыбку словно ветром сдувает.

— Все-таки общаешься с ним, да?

— Да.

— А меня динамишь, значит?

— Да тебе и без меня внимания хватает, — я киваю головой в сторону четырех девушек, все еще внимательно за нами наблюдающих. — Кажется, твой фан-клуб тебя уже заждался. Поторопись.

— Ничего, подождет. У меня сейчас дела поважнее.

— Это какие?

— Поговорить с тобой.

Я хмыкаю.

— О чем?

— О нас.

Я отставляю бутылку воды на барную стойку и возвращаюсь глазами к Глебу.

— А разве есть «Мы»?

— Ну не знаю. Ты знакомила меня со своими родителями, мы провели с тобой выходные за городом, мы спали в одной кровати, мы целовались…

Я заливаюсь звонким истеричным смехом. И черт возьми, я сама не понимаю, с чего вдруг у меня истерика.

— Ты сейчас прикалываешься, да? Я тебя нанимала за деньги, алё. Или ты уже забыл, как кинул меня в кафе без копейки, а потом посоветовал сбежать оттуда, не заплатив?

— Ты меня тогда выбесила.

— И чем же?

— Всем!

Я скрещиваю на груди руки и снова киваю головой в сторону его фан-клуба.

— Поторопись, Глебушка, там первокурсницы тебя хотят. Скажи, а ты с ними четырьмя одновременно сексом заниматься будешь или по очереди?

Мерзавец вскидывает бровь и облокачивается на барную стойку второй рукой, таким образом беря меня в захват. Он стоит слишком близко, между нашими лицами сантиметров 20. Воздуха начинает не хватать.

— Да ты никак ревнуешь меня, Пироженка?

— Пфффф, — смеюсь. — Я? Тебя? Ревную? Да никогда!

— Тогда почему тебя так беспокоит тот факт, что у меня есть поклонницы? Ты ведь уже не первый раз об этом говоришь.

— Просто смотрю на тебя и не понимаю, как можно быть таким мерзавцем. Тебе уже мало девушек своего факультета? Решил открыть новые горизонты на других факультетах, поэтому обрываешь мне телефон?

Глеб ухмыляется и склоняется ко мне еще ниже. Воздух накаляется.

— А что если я встретил одну единственную девушку, кроме которой мне больше никто не интересен?

Я опять заливаюсь истеричным смехом. Алкоголь все еще разливается по моей крови, сознание все еще затуманено, а в ногах все еще приятная слабость.

— Какая жалость, что ты спал с ее одноклассницей, чем поставил большой и жирный крест на каком-либо общении с этой «одной единственной девушкой». — Передразниваю последние слова.

Наконец-то самодовольное выражение сходит с его лица, и оно вытягивается в изумлении.

— Ты о чем вообще? С какой еще твоей одноклассницей я спал? Я вообще-то не из Москвы и не могу знать твоих одноклассниц. Я сюда только в универ приехал учиться.