Книга Измены наших любимых, страница 18 – Лия Султан

В последний раз Кадыр сказал, что не надо так убиваться из-за эмбриона, у которого еще толком ничего не развилось. Она тогда поразилась его жестокости и устроила истерику. Как так? Ведь все три раза, эти новые маленькие жизни зарождались в ее чреве и там же погибали.

Утром он тоже не пришел, а она не смогла встать с постели. Голова гудела от ночи без сна, глаза опухли и высохли. Слез уже не было. Осталась пустота и боль, которую она уже физически чувствовала во всем теле. Задернутые шторы не пропускали дневного света, во всей квартире стояла какая-то зловещая, звенящая тишина, словно затишье перед бурей.

На тумбочке завибрировал телефон. Лаура ощупью нашла его и приложила к уху.

— Ну наконец-то взяла, — с наездом сказала свекровь.

— А, это вы, — равнодушно отозвалась Лаура.

— Ты что пьяная? Лаура, отвечай, ты что пьяная? — голос ее сделался скрипуче-звонким.

— Нет. Я плохо себя чувствую.

— Опять? Что на этот раз? — столько высокомерия в интонации, что ей захотелось просто послать эту невыносимую женщину. Но не позволяли воспитание и менталитет.

— Ничего. Просто мне плохо, — Лаура тяжело вздохнула. — Вы что-то хотели?

— Кадыр не берет трубку. Не могу с утра до него дозвониться.

— Его нет дома.

— Где он?

— Я не знаю, он мне не докладывал.

Свекровь усмехнулась:

— Ты его жена и не знаешь, где твой муж?

Лаура села на кровати и потерла лоб пальцами. Властная енешка любила все и всех контролировать. Мужа не получалось, а вот детей запросто. И хотя у Кадыра была своя голова на плечах, мать все равно нет-нет, да становилась причиной их ссор. Часто Кадыр советовал Лауре не обращать внимания на ее выпады, но никогда не пресекал их.

— Вам станет легче, если я скажу, что знаю, где ваш сын и почему он не ночевал дома? — ей огромных усилий стоило держать себя в руках.

— Почему?

— Потому что он в больнице.

— Как в больнице? — запаниковала свекровь. — В какой больнице? Почему? И ты спишь полдня вместо того, чтобы ехать к нему?

— Может вы уже успокоитесь, мама? Нормально с ним всё. Живее всех живых.

— Где мой мальчик? Быстро говори! — голос поднялся до истеричных ноток.

— Мальчик, — хмыкнула Лаура. — Вашему мальчику под сраку лет в обед. И у него роман с замужней женщиной, которой он заделал ребенка.

Повисло молчание. Мать Кадыра вздохнула со звуком “Ооой” и Лаура даже представила, как она схватилась за сердце и за голову, показывая, что у нее и давление, и инфаркт одновременно.

— Ну хоть кто-то ему родит, — заявила енешка (свекровь), а Лаура мгновенно закипела от этих слов, потому что подслушала однажды разговор свекрови со старшей дочерью в саду их особняка. Не зная, что келин приехала, они обсуждали ее в беседке. Речь шла о том, что после третьего выкидыша Кадыр имеет полное право взять токал, то есть вторую жену, которая сможет ему родить, раз уж Лаура оказалась пустоцветом.

Проглотила тогда Лаура, ничего не сказала. Но обида-то засела, и сейчас пришло время вырваться ей наружу.

— А вот это спорно, — ядовитый смешок вырвался из ее уст. — Судя по тому, что у нее тоже угроза выкидыша, то сперма вашего сына просто непригодна для зачатия здоровых наследников.

— Ах ты гадина бесстыжая! Уятсыз! (Бессовестная) — закричала свекровь, уязвленная этими словами и тем, что у келинки прорезался голос. — Я буду проклинать тебя каждый день, чтобы Аллах заставил тебя мучиться и страдать, чтобы душе твоей не было покоя!