Книга Вторая жена поневоле, страница 17 – Лия Султан

Его ответственность… А моя? Я буду той, кто примет эту боль. Каждое утро я буду просыпаться и знать, что где-то есть женщина, которая ненавидит меня. А мальчики? Что они подумают, когда вырастут и поймут? Что мама продалась за крышу над головой? Или что мама спасла их? Я разрываюсь. Одна часть меня кричит «нет», цепляется за гордость. Другая шепчет: посмотри на Армана, на его перевязанную ножку, на то, как Омар прижимается ко мне по ночам. Ты уже выбираешь каждый день, кого кормить первым, с кем сидеть в больнице. Разве это не предательство одного ради другого?

— А теперь о тебе. Ты говоришь, что не любишь его. Это честно. Но ты рассказывала, что и мужа не любила.

— Не любила, — киваю с горечью. — Он украл меня в девяности восьмом, когда я выходила из кафе, где работала. Просто с друзьями схватили и посадили в машину. Хотела, чтобы меня забрали, но родители отказались, сказали "уят болады" (позор ). Так и жила все семь лет, не любя. Забеременела очень быстро и двойню родила. Все свои силы им отдавала, а муж...гулял, — тяжело вздыха. — Ну вот и догулялся. Он когда напился сказал однажды, что украл меня, потому что я красивая и невинная была. Попробовать захотел...Мой крик от того, как он меня "попробовал" до сих пор у меня в ушах стоит. А я с ним все равно осталась, потому что дети... Наверное, Аллах сейчас меня наказывает, потому что когда он умер, я подумала: "Неужели теперь я свободна?"

Раушан-тате слушает, не перебивая, после чего говорит:

— Тогда у тебя выбора не было. За тебя решили другие. А сейчас впервые в жизни решение принадлежит тебе. Если смотреть на ситуацию сверху, что предлагает тебе твой кайнага? Даже не любовь, а уважение и заботу. Безопасность, школу для мальчиков, крышу над головой, где никто не посмеет тебя тронуть. Ты сейчас выживаешь, а не живешь. Арман только что из больницы, Омар смотрит глазами испуганного верблюжонка, ты сама на пределе. Сколько еще ты сможешь так тянуть?

Сколько? Я уже на дне. Силы тают с каждым днем. Но переступить через себя… Стать второй. Лежать в его объятиях, зная, что где-то ждет другая. Чувствовать его руки, его взгляд… От одной мысли страшно и стыдно. И где-то глубоко — крошечная, трусливая искра облегчения. Потому что да, я устала. Устала быть сильной одной.

— Совет мой такой, — продолжает она мягко. — Возьми время. Скажи Алихану, что тебе нужно подумать месяц, два. Пусть пока помогает просто как дядя. Посмотри, как он ведет себя. Будет ли давить? Будет ли уважать твое «нет»? Возможно, все останется, как есть и он...не забудет, но не больше не поднимет эту тему. Не ломай себя. Ты — мать, но ты еще и женщина. У тебя есть достоинство.

Она крепче сжимает мою руку. От ее поддержки и доброго слова сердце сжимается, потому что внутри меня продолжается война: гордость против любви к детям, страх против усталости, прошлое против будущего.

— И еще одно, Асель. Если решишь отказаться, я помогу, чем смогу. Поищем тебе дополнительную работу, однушку недалеко от рынка. Но правда в том, что одной с двумя маленькими очень тяжело. Аллах дает испытания, но и пути выхода тоже дает. Иногда этот путь выглядит не так, как мы мечтали в юности.

Ночной ветерок наконец приносит чуть прохлады, касается мокрых от слез щек.